Метроном

А над сквером – крапчатый шар луны…

Ты прикрыл бы дверцу-то от греха —

голова закружится и кранты:

превратишься в ветхого старика,

пленника покинутой комнаты.

2

Фокусник открывает багровый рот,

и изо рта его тянется серпантин

изумрудных змей. И миниатюрный рог

венчает их королеву. И снег летит,

расставляя точки над вереницей «и».

Фокусник проводит рукой по лбу,

и над эстрадой вспыхивают огни,

а меж рядами кресел растёт бамбук.

Миг – и зайдется в хохоте старый лис,

глядя как содрогаясь, молясь, крича,

зрители умирают, в буквальном смыс —

ле сражены ловкостью трюкача.

3

Перед тем как лечь, Чарльз выходит на задний двор,

на передний план, на последний участок сна.

И тогда над ним нависает угрюмый дом,

на кривом крыльце – красная полоса.

И в одном окне виден сосновый бор,

а в другом окне – фабричной трубы цилиндр.

То ли это бред, то ли программный сбой;

то ли автор врёт, но кто его исцелит?

Он и сам не рад, что на сцену выходит Чарльз,

что огонь во рту и дрожь не унять в руках,

что один из них, верно, умрёт сейчас,

но какой из двух, и почему, и как?

Замолчи, прошу, рану не береди!

Не смотри назад, можешь лишиться сна.

Там всё тот же дом с окнами на груди.

На кривом крыльце – красная полоса.

Новый год

Сперва из текста выпадает снег,

а вслед за ним – герой и героиня.

Всё это происходит не во сне —

они как раз о смерти говорили

в шестой главе, и на тебе – летят;

вокруг – снежинки, ангелы и галки…

И дикторша в вечерних новостях

тот самый текст читает из-под палки.

Она доходит до шестой главы.

А студия тем временем пустеет,

хотя по ней расхаживают львы,

застав киномехаников в постелях;

читай «врасплох» и сразу отвернись,

ведь ты же не выносишь вида крови…

В студийных окнах только тёмный низ

ночных небес и кадры старых хроник:

отец народов на трибуне ли,

лиловый негр, линчуемый толпою;

пришельцы на другом конце Земли,

идущие на этот за тобою.

Они спешат, их душит нервный смех,

в их сумках – новогодние подарки.

А с неба продолжает падать снег,

протагонисты, ангелы и галки.

Новый год-2

Уже зажигаются лампы голов

на всех площадях городских.

И зимнее небо – разваренный плов,

посыпанный перцем тоски —

становится ближе, как этот поёт:

две буквы, последняя – «г».

И словно на лыжах, скользит самолёт

в густой новогодней пурге.