Ормедея. Тайна одной женщины

И только на площади у метро, когда Дато вконец отчаялся, судьба к нему снизошла. Продавец билетов грубо (так показалось) метнул Мари мелочь, огрызнулся на замечание и вообще полез в бутылку. На глаза юноше будто набросили алое покрывало. Он сунул руки в окно кассы, выволок продавца и ударил лбом в нос. Дальше бил в беспамятстве. Неизвестно, когда бы остановился, не вмешайся Мари. Испуганная, виноватая, она оторвала Дато, притянула к себе и намертво прижалась губами к губам, точно пытаясь испить без остатка весь его гнев.

Таков был их первый поцелуй. И теперь, когда они остались вдвоем в подвале, Мари предчувствовала второй. Уже не спасительный, не безличный, как искусственное дыхание, а весь исполненный наслаждения. И была права. За вторым поцелуем последовал третий, за ним еще один, и так – без конца.

– Тебе не кажется, что сторожа долго нет? – одумалась она наконец.

– Кажется, – Дато посмотрел на часы и присвистнул: – Восьмой час!

– Как восьмой? – подскочила Мари.

– Влюбленные часов не наблюдают!

– Ой, что дома будет…

– Да что случилось-то? Что мы такого сделали? – не подавал виду Дато, хотя устыдился того, что позабыл о своих обязанностях. Последние пару лет он жил в Старом городе вместе с бабушкой. Та недужила, и вечно занятые родители вверили ее Дато. Считалось, что так и он сам быстрей возмужает, приучится к ответственности.

– Меня тетка стережет.

– Что?

– Сколько деревенских в Тбилиси в новых туфлях ехали и в них же, без единой починки, возвращались.

– В каком смысле?

– Испортить не успевали! Ноги все время наверху были!

От волнения Мари позабыла о стеснительности.

– А зачем? – не понял Дато.

– Вот ты наивный! Не знаешь, что ли, – все деревенские хотят в городе замуж выйти.

– И ты хочешь?

– А ты спрашиваешь или предлагаешь? – кокетливо наклонила она голову.

– Предлагаю. Пойдешь за меня? – спросил Дато так, что Мари поняла: он не шутит. А Дато по ее лицу понял, что предложения, подобные этому, на исходе недельных отношений не делают. Это в его мечтах они были вместе с первого учебного дня, когда случайно встали рядом под памятником основателю университета, но в жизни… В жизни все было иначе.

– Пойду сторожа найду, – сказал он поспешно.