Песочный век. Сборник

Не друга даже, чересчур заботится о чести,

Не лги, он скажет, если кто немного и лукавит,

Да ладно ты, не начинай, мы заодно, мы вместе,

Мы обходились до тебя без этих твоих правил,

Язык в другой раз прикусить было бы полезней,

Ты будь, как мы, а если нет, советуем: исчезни!

Полей прощеньем

Достаточно одной неловкой фразы,

Чтобы обида сразу выросла стеной,

И никакие рассудительные речи

Не успокоят, крыть им будет нечем,

Как стресс силен воображеньем

Стыда позора злой издевки,

Он исказит факт точный ловко,

Душа, как струны в натяженье,

Высокой нотой боль усилит

В невыносимое насилье.

Обидчик фраза станет тенью

Без содержания и формы,

Где ляжет, фазы там гниенья,

И мщенье сладостное кормам

В обжорстве страсти ненасытно.

Мы перед стрессом беззащитны,

Когда не знаем средств спасенья.

На почву, сдобренную фраза

Пускает корни в душу сразу,

Полей её в тот час прощеньем,

И отпусти – она и сгинет,

И место саду там отныне.

Ожиданье

Черта близка, за шаг до горизонта

Отодвигается на тот же шаг короткий,

Как космос днем прикрыт как будто зонтом,

Безлунной ночью звезды видны четко,

На сфере светятся бессчетные проколы,

Их прожигает кем-то брошенный осколок.

Вот-вот потемки вспыхнут осознаньем,

Нажми наощупь найденную кнопку,

И от предчувствия волнуешься заранее,

Ждешь не дождешься молча, тихо, робко,

Но день ушел, за ним другой, и пятый,

Ты ожиданием, как на кресте распятый.

Еще чуть-чуть, терпи, откроется завеса,

И хлынет свет слепому для прозренья,

Как на поляну путник выбрался из леса,

За снопом искр должно быть и горенье,

Но год за годом делаешься старым,

Держась за веру, скажешь: жил недаром.

Мозаика

Кусочки, склеенные наспех,

«Я» признаются, как единые,

Ночному черту будет на смех,

Кокон надут, без середины.

Толкни бессовестной изменой

И отстегай крикливым словом,

И вот – трагикомическая сцена,

Кусочки в прах упасть готовые.

Предел терпения до взрыва

Придвинут хаосом вплотную,

К любви с несчастия порывы,

И затошнит от поцелуя…

Кусочек выпал цветом бездны,

Затянут вязко слезой крови,

И на полях цветы исчезнут,

И небосвод с землею вровень.

Держись, дерзай велела воля,

Душа, придавленная гарью,

Кричит спасительною болью,

И смерть истому счастья дарит.