Цветы воскресного отдыха. Стихотворения, статьи, рецензии

Зачем же я коня и ламу

ему весь день изображал?

III. Живопись

И снова веселый оранжевый свет

по ткани разлился французской —

на сотни вопросов единый ответ

на этой полосочке узкой.

Блистает на шелке ажурный узор

из нескольких солнечных пятен,

теперь это – карта из впадин и гор,

чей цвет живописцу приятен.

Теперь это – карта Вселенной моей,

подобной небесному раю,

и я в ней – директор, слуга, казначей.

Я сына пеленки стираю!

IV. Словорождение

Сквозь губы твои прорывается слово,

как рыцарь – сквозь вражьи ряды.

Теперь ты все реже играешь в немого,

из темной придя пустоты.

Теперь ты – все ближе. Уже человеком

становишься ты, мой дружок.

И все хорошо. Пожалуй, лишь с веком

ошибся твой ангел иль Бог.

V. Великий Четверг

Великий четверг оказался совсем уж великим:

и я, в свой черед, стал причастен священным дарам —

вчерашнюю кашу, сияя встревоженным ликом,

младенец вернул моим теплым рукам.

Хороший четверг. И пусть где-то живут величавые боги,

их слуги пусть медленно в храмы текут,

в моей же Вселенной с недавнего времени строгий

божок поселился – Причина и Следствие, Форма и Суть.

VI. Ожидание

Он глядел голубыми глазами

и все ждал неизвестного чуда,

чтоб оно, вдруг явившись за нами,

унесло бы подальше отсюда;

или я, как великий волшебник,

повелел бы луне засветиться,

и чтоб начал работать ушебти

в той стране, что обычно мне снится.

Он глядел голубыми глазами

и душа так желала сюрприза…

Он следил за моими руками.

Что же я? Я смотрел телевизор.

Санкт-Петербург

VII. Сын

Себя как в зеркале я вижу,

но это зеркало мне льстит.

Когда сажусь к нему я ближе,

оно со мною говорит,

руками тоненькими машет,

очами матери глядит —

для мира будет приукрашен

мой неуклюжий внешний вид.

Санкт-Петербург

VIII. Молочный эльф

Удивительны судьбы Вселенной:

на земле, среди грубых людей,

иногда появляются эльфы.

В карамели, тюльпанах, лесах,

даже меде живут они. Много

их невидных, неслышных, вокруг.

Реже всех (полагаю, в столетье

раз) являются вдруг среди них

необычные эльфы, и братья

называют молочными их.

Грациозны, легки и прозрачны,

они часто живут дольше всех.

Но увы – их блестящая хрупкость

беззащитна, как море цветов.