Прощай, рак. Борьба за выживание и прощальный танец со смертью

Чего же больше можно было желать в тот отчаянный момент?

Я и вообразить не могла, какие тяжелые последствия способно дать все прописанное. Начались страшные запоры, сильные отеки, аллергия, тошнота, головокружение, артрит пальцев рук, вызывающий сильную и невыносимую боль при любом движении. Пальцы выглядели, как у старушки. Конечности стали бледными, словно в них не поступало достаточно крови. Это было невообразимо – видеть, столько страданий у ребенка, которому всего одиннадцать лет. Развитие болезни происходило молниеносно, и казалось, этому не будет конца.

Несколько дней мы провели в больничной палате под присмотром врачей, а потом нам неожиданно предложили вернуться домой. Доктора пообещали ежедневно звонить и держать под контролем состояние здоровья дочери. И они исправно это делали. Каждый раз, когда врачи нам звонили, мы сообщали, что боль не становится меньше, а продолжает усиливаться. И нам в очередной раз повышали дозу морфина. Для определения уровня боли была установлена шкала от одного до десяти баллов, где один балл – не очень больно, а десять – очень больно.

– А какая сейчас у тебя боль, Катерина? – постоянно спрашивали доктора.

– Восемь… десять, – постоянно отвечала она.

Еще в больнице онкологи пытались определить правильную дозу обезболивающих, чтобы облегчить состояние Катерины и не превысить допустимые значения. Ведь она все еще была маленькой девочкой.

– Как долго мы должны принимать все эти лекарства и когда пройдут боли? – однажды, устав от неизвестности, спросила я врачей.

Это было во время очередной консультации, где собрались несколько наиболее известных в графстве специалистов.

Тут почему-то все на мгновение замолчали, опустив глаза в пол, как будто пытались там что-то увидеть… Вслед за ними посмотрела туда и я, но ничего там не нашла. Тогда я снова направила вопросительный взгляд на врачей, ожидая ответа. После паузы они глубоко вздохнули и пожали плечами, стараясь сделать это не очень заметно, но было очевидно.

– Не знаем, мамаша, не знаем, у каждого по-разному. Болезнь протекает индивидуально, это зависит не только от нас.

В тот момент мне так хотелось услышать хоть какой-то обнадеживающий ответ, хоть какое-то малюсенькое оптимистическое обещание, или просто позитивный взгляд, ну или что-то в этом роде. Но, к сожалению, никто и ни в чем даже не пытался меня обнадежить.