Я рядышком…

Листая пожелтевшие страницы,

В которых я писала много лет

Стихи и прозу, мысли по крупице,

Нашла мной недописанный сюжет:

«Гуляет ветер-хулиган по крыше,

И плачет птица-крошка у окна…

Не плачь, а эти строчки мы допишем

Когда-нибудь – ещё придёт весна…».

И вот – весна! И вот она родная,

Вновь рядышком, и нежный голосок,

И тихо-тихо веточкой качая,

Резвится за окошком ветерок.

Моя певунья, маленькая крошка,

Всё пела о вселенских чудесах,

Как солнца луч присел в мои ладошки,

И кто-то улыбался в небесах.

И слушала я долго в умилении,

Как снова оживал мой тихий дом.

Соавторы сего стихотворения —

Моя Певунья, Ветер за окном…

    2017 г

НЕМНОГО ГРУСТНО…

Немного грустно понимать,

Как, в кем-то выдуманной пьесе,

Кому-то довелось играть,

На тонких струнах поэтессы.

И под фальшивых звуков шквал,

Где струны рвал смычок шершаво,

Рукоплескал фальшивый зал,

Под громкий свист и крики «браво».

Глупцы! Не каждый в мире звук ?

Есть музыка… Она всё знала:

И чувственность, и тонкий слух,

В неверных нотах фальшь читала.

Ей так хотелось верить… Что ж,

Свой путь вы, сами, выбирая,

Избрали маски, лесть и ложь,

Не замечая двери рая…

    2016 г

ОНА И ОН

Она его по-своему любила,

Прощала непростительные вещи,

Прощала даже то, что не простила б,

Наверно, ни одна из тыщи женщин.

А для него она была загадкой,

Её любил по-своему он тоже,

И хоть с другими предавал украдкой,

Но чувствовал, что нет её дороже.

Когда домой уставший шёл с работы,

То дома его ждал приятный ужин,

Здесь окружали нежностью, заботой,

Он был тут всех счастливей, он был нужен.

Ну, а потом, когда спускался вечер,

Он в соц. сетях своим сердечным дамам,

Плёл умопомрачительные речи,

И каждая была ? любимой самой.

Он был галантен, ласков и изыскан,

Здесь назначались нежные свиданья,

Его любимым лапочкам и кискам,

Ей даже не оставив сострадания.

Она его читала переписку,

И знала наизусть его пароли,

И к горлу подступало близко-близко,

Комочком что-то горькое от боли.

Вдруг становилась холодна, небрежна,

Кусая от отчаяния губы.

А он не понимал, откуда в нежной,

Такая непростительная грубость.

Ей так порой хотелось, убегая,

Захлопнуть за собою крепко двери.

Но оставалась, точно понимая,

Что некому совсем его доверить.