Блеск и нищета сумасшедших

Попал на принудку, как ни странно, тоже по 228-й статье – его поймали с двумя граммами амфетамина, от которого у Геры мигом съезжает крыша. Тип шизофрении у него эпизодический, и болезнь может долго не проявляться, но если начнётся – последствия могут быть опасными. Примерно так и выглядит гибрид – блатной шизофреник.

И последний гость – Олег Крюков по прозвищу Левый. Во всех без исключения психушках имеет популярность песня Васи Ноггано «Дурка», и в ней есть такие строчки:

В палатах не было дверей, система welcome

Мои соседи – шизик, торчок и левый

Левый всё время спал в глубокой коме:

Колёса, капельницы, уколы.

Когда Крюкова привезли в первое отделение, он больше недели пролежал под капельницами, почти не вставая с койки. За что его так и прозвали; спустя время он пришёл в себя и стал активным членом дурдомовского социума, но прозвище прижилось, и он остался Левым на веки вечные.

Во время тихого часа в первой палате начался такой разговор:

– Пацаны, что-то заебало всё, пиздец, – затянул Стасик.

– И не говори, брат, совсем настоебенила эта дыра, – поддержал Комар.

– Чистая дыра, и не говори. Сейчас бы проститутку, ух! – начал было Лысый.

– Может, наведём движухи, чтобы картинку поменяло? – перебил его Стасик. – Фара, что скажешь?

Фарик встал с кровати. Все сразу посмотрели на него. В подобных ситуациях без одобрения Фархада почти ничего не происходило, но он, хоть и не был старшим по возрасту, пользовался среди принудчиков наибольшим авторитетом и был единственным человеком, кто мог напрямую влиять на неуправляемого Стаса.

– Чтобы что-то сделать, нужны предпосылки. Не с неба же вы будете всё доставать. Я за любой кипиш, кроме голодовки, пацаны. Но у нас нихуя филок нет. Или у кого есть?

– Ну, могу намутить пару соток, – вмешался Лысый.

– Сам ставься своим тропэном, – ответил Фарик. – Нужно мыслить шире.

– Я попробую, – сказал Стасик и достал мобилу. – Лысого на атас, чтобы труба не пыхнула!

Лысый послушно встал у дверного проёма.

– Если пыхнет труба, новую поставишь! – рявкнул Добрый.

Лысый молча кивнул. Толку от этого было мало – Жаба Ивановна прекрасно знала все эти приёмы и, увидев Лысого на такой позиции, тут же поняла бы, что происходит что-то подобное. Телефоны в N-горской больничке запрещены. Некоторые медсёстры закрывали на это глаза, но не все. И Жанна Ивановна как раз была в этом плане исключением.

– Салам алейкум, брат, – начал Стасик. – Да, всё в порядке, брат.