Избранное

Действительно, Татьяна в его руках затряслась всем телом. Спустя минуту она судорожно скорчилась в его объятиях, а голова её упёрлась ему в грудь. Как когда-то в школе с одноклассником, Филипп по очереди, сначала левую, а потом правую руки просунул девушке под мышки, чтобы её было легче держать навесу. Одной рукой Домников попробовал нащупать в темноте пульт управления лифтом. Филиппу было неудобно держать больную и пытаться найти пульт. Несчастная девушка находилась в бессознательном состоянии, она стонала и сопела громко носом, и это не давало возможности Филиппу поискать пульт за спиной.

Наконец это ему удалось и он быстро ладонью стал нажимать все кнопки без разбора. Домников надеялся, что какая-нибудь из кнопок окажется для вызова диспетчера, но все его старания оказались напрасными. Никто не отзывался на сигналы. Пот ручьём стекал с лица Домникова и капал на Татьяну, которая источала запах приятной смеси чистого тела и полевых трав от едва уловимой парфюмерии. Девчонка пота Филиппа уже не ощущала.

– По-моему, она потеряла сознание, – сообщил Филипп подруге. – Она больна эпилепсией?

– Да… – тихо и не сразу ответила заплаканная подруга. Подруга знала о Татьяне все, но помнила, что та не любила говорить о своей болезни кому-либо. Филипп к её облегчению тактично не стал больше ни о чем расспрашивать. Больная в его объятиях некоторое время не казалась тяжёлой, но с каждой следующей минутой ему становилось все труднее и труднее держать её.

– Как тебя зовут? – спросил Филипп.

– Катя, – ответила робко здоровая девушка. Катя перестала плакать.

– А меня Филипп. Катя, я присяду с ней на пол, мне непросто будет держать её долго? – тихо спросил Филипп у подруги. – Я посажу её на свои протянутые ноги, чтобы не запачкать её платье, – добавил он извиняющимся тоном, чтобы Катя не беспокоилась о том, что на полу можно запачкаться.

– Хорошо… – согласилась так же робко Катя. Она теперь полностью полагалась на Филиппа. Катя с ужасом представила, что бы она смогла сделать в остановившемся лифте, если бы с ними не ехал Филипп.

Вероятно, ей пришлось бы лежать на полу вместе с подругой и только беспомощно рыдать от страха.

Домников перехватил скорчившуюся в приступе Татьяну одной рукой за спину, а другой под колени и медленно начал спускаться по стене на пол. Филиппу было больно прижиматься окровавленной и вспотевшей спиной к пластиковой стенке кабины лифта. Домников осторожно и медленно съехал с девушкой на руках вниз.