Посвящается…

Ещё лет двадцать ходил рыбаком на катере в артели. Жена на Сахалин не хотела ехать, и вышел у них по этому поводу скандал, но Петр на своём умел настоять. Вскоре и дочка родилась младшенькая.

– Чего не ешь? Пётр? Чего молчишь? Камбала уже остыла вся.

Голос жены вывел его из прошлого.

– Да так, задумался. Вспомнилось кое-что.

Он взял в руки вилку и усмехнулся:

– Одноглазая и плоская.

Три шарика

Посвящается моему дедушке

Время летит очень быстро, бывшие девчонки уже стали бабушками, но кажется, только вчера мой дед гладил меня по голове… Я помню его тяжёлые, заскорузлые от работы, ладони.

Раннее утро, солнце ещё не показалось из-за сопок, я крепко сплю, но запахи с кухни заставляют меня вынырнуть из сладкого забвения.

– Проснулась, сапушка! – колючая щека деда соприкасается с моей.

Я чувствую его губы у меня на виске, и запах крепкого табака щекочет ноздри. Чихнув, окончательно просыпаюсь и руками крепко обвиваю дедушкину шею. Он подхватывает меня и несёт на кухню, где бабушка жарит блины на большой сковороде.

Усевшись на табурет, дед таинственно поглядывает на меня:

– Ну? Сколько блинков съешь?

Я кручу головой:

– Один!

– Во как? А что ж так мало?

– Так они ж большие, деда! И молока стакан!

Дед смеётся:

– И сметанки сверху!

Мы едим блины, пока не приходят мама и отец.

– Вы что так рано встали? – удивляется мама.

– С внучкой гулять пойдём!

– Гулять? Ура! Деда, а куда?

– Так, куда скажешь, туда и пойдём.

– Тогда на болото! Мне не разрешают там ходить, но с тобой ведь можно, да?

После завтрака натягиваю сарафанчик, обуваю сапожки и бегу на улицу, на крыльцо, где курит дедушка.

Мама тихонько что-то ему говорит, а он улыбается в ответ. За ворота мы выходим рядышком, взявшись за руки. Моя ладошка утонула в широкой ладони деда, ей там уютно и тепло. Идём, не торопясь, негромко переговариваясь.

– Много рыбы наловил, дедуль?

– Нормально!

– План выполнил?

Он смеётся:

– А как же! Перевыполнил! А у тебя как дела?

Я вздыхаю:

– Расту помаленьку, но слишком медленно…

Он гладит меня по косичкам:

– Не торопись, жизнь летит быстро.

– Летит? Она что, птица?

– Да как сказать? Иной раз и птица, а то и поездом едет и ракетой летит.

Я хлопаю ресницами и думаю, что дед шутит. Этих взрослых трудно понять, обычно дедуля говорит нормально со мной, но сегодня он странный, задумчивый. У самого болота дед садится на пригорок:

– Давай отдохнём.