Любовь и метафизика

Кажется, десять – пятнадцать лет назад я знал подсознательно (или бессознательно) то, к чему сейчас сознательно с большими усилиями прихожу.

В любом случае, я рад каждому читателю. Приятного чтения.

Les Souvenirs

Я встретил ее в один из тех тихих сентябрьских вечеров, когда уже чувствуется приближение настоящей осени, но лето все еще не покинуло тебя. Солнце уже почти село, и все вокруг было озарено его последними лучами. Она шла по бульвару спокойно, не торопясь, и так красиво, как умела только она.

Казалось, ничто вокруг не интересует ее. Она была целиком погружена в свои мысли, и никто на свете не был ей нужен в этот момент. – Привет, – сказал я без улыбки. – Здравствуй, – ответила она и улыбнулась. – Как ты? – Ничего, спасибо, а ты? Все пишешь? – Да, понемногу. Готовлю новый сборник. – Покажешь? – Обязательно. Мы стояли посреди бульвара и молча смотрели друг на друга. Я помнил, какой она была три года назад. Тогда она носила другую прическу, одевалась проще и скромнее и почему-то казалась ниже ростом.  – Пойдем куда-нибудь, – предложил я. – Здесь рядом есть хорошее кафе. Ты никуда не торопишься? – Ну, полчаса у меня есть. И я с удовольствием проведу их с тобой. Кафе было из недорогих, и я любил там сидеть за кружкой пива, думая о чем-нибудь приятном. Я всегда приходил туда один и никогда не приводил туда своих знакомых. Это место было единственным, где я на самом деле мог побыть в одиночестве, если мне надоедали шумные компании. Здесь не нужно было веселиться, если тебе не хотелось, не нужно было острить и выслушивать пошлые шутки знакомых, каждый из которых был твердо уверен, что он и есть тот маленький винтик, без которого весь мир рассыплется на кусочки. И здесь я очень любил писать. Утром – за чашкой черного кофе, вечером – за кружкой светлого пива или бокалом красного вина. Мы вошли в так хорошо знакомый мне залик этого кафе. Называлось оно, кажется, «Шале», но отделано было под немецкий фахверк. В помещении был полумрак, пахло кухней и немного табачным дымом, и, как обычно, посетителей почти не было. Я жестом пригласил девушку за свой любимый столик у окна. Она села, закинув ногу на ногу. Господи, как она прекрасна! Еще прекраснее, чем была тогда, три года назад. Сейчас в ней чувствовалась какая-то уверенность и смелость. Я смотрел на нее и не мог заставить себя отвернуться. – Ты прекрасна, – сказал я ей. – Спасибо, – она улыбнулась. – И ты изменилась. Стала совсем другая, чем тогда… – Давай не будем, – оборвала она меня.