Стихи 2011–2019 гг.

При этом можешь ждать трамвая

или сидеть за письменным столом,

неважно. Важно то, что нет спасенья.

Шаламов просто падал. Он ментом

не раз был отволохан в отделенье

как местный алконавт. Я раз за ним

зашел туда с таблеткой бетасерка.

Меня он принял за берсерка

в законе, с доступом крутым

к лепилам и кумам.

А я сказал: «Варлам,

я болен как и ты, теряю слух,

но вот те крест, что я готов за двух

нести Меньерову хоробу, –

ты только плюнь на глухоту и злобу,

ведь не они питают дух».

А он в ответ: «Опущенный петух

умней тебя. Чтобы писать стихи,

должны быть злы и быть глухи?

поэты, бес».

И выругался вслух.

Я постоял еще немного и исчез.

И вот я зол и глух.

* * *

слова? теряются,

их уже не найдешь.

жизнь неприкаянна

как закатившийся в угол грош.

но есть еще женщина.

ее рука

приголубит и дурака.

храни свою женщину,

храни как мысль.

она есть дерево.

она есть рысь.

она есть озеро.

она есть мыс.

она есть низ,

что уходит ввысь.

ты в ней, свернувшись

плодом-клубком,

обретаешь как в смерти

последний дом.

* * *

Жизнь,

что делается

за? день,

мне важна едва ли, –

кроме пары слов в тетради,

что себя сказали.

* * *

на западной стороне реки

в комнате без дверей

целовать

девичье

тело

с яичной скорлупой вместо головы

так

функционирует старость

из которой нет

пути наружу

* * *

Меньше знаешь, будешь долго

незаметным, бесконвойным, –

говорил мне гад бывалый

на одной бескрайней зоне.

я в ту пору был спокойным,

а теперь я злой и шалый,

и колючий как иголка,

вот и еду в спецвагоне.

только еду не для шутки

жить при тачке на соломе,

а туда, где Запад ходит в пациентах педиатра

аутистом.

он всё знает.

ну, само собою, кроме,

как прожить вот эти сутки,

чтоб убили только завтра.

* * *

Марина – монстр

по обе

стороны

добра:

по эту сторону все божеские смыслы,

по ту –

звериный вой

* * *

ужас жизни

приходит не во сне,

когда нет сил бежать,

а во время бессонницы,

когда силы есть,

но бежать некуда

* * *

из двух первичных чувств,

подмеченных Шаламовым на зоне –

злости и равнодушия –

только злость.

на равнодушие нет времени.

* * *

«Не переставая стыдно за свою жизнь… Я сам себе гадок и противен».

(Лев Толстой, январь 1910 г.