Пространство сна

Она понимала все слова Зуева, особенно сказанные сегодня, но понимать и чувствовать, особенно для женщины, редко совпадающие понятия. Больше всего доканывали ее одинокие вечера.

Ирина прозвонила, наверное, не одну сотню долларов за эту неделю, болтая с Тимофеем и московскими подружками, но, кроме Сереньки, ничего в ее жизни не происходило. Муж ее рассказы об успехах сына внимательно выслушивал и просил держаться, но оба понимали, что успехи эти скромные. Подругам она вчера уже не звонила, вдруг надоело выслушивать фальшивые сочувственные слова и рассказы о насыщенной московской светской жизни.

Зуев вернулся один.

– Лиля пока поиграет там с куклами, – сказал он.

– А что все-таки с ней? – осторожно спросил папа. – Вы уже понимаете, в чем проблема?

– Мне кажется, – Алексей задумался, – что она просто боится проявить свою эмоциональность. Такое бывает с детьми.

– Вы думаете, ее кто-то испугал? – неуверенно спросила мама.

– Скорее всего… Но, боюсь, мы никогда не узнаем – кто.

– Так что же теперь делать?

Зуев собрался ответить, но в этот момент за их спинами вдруг установилась настолько звенящая тишина, что все в кабинете обернулись и тоже замерли. Серенька неподвижно стоял над маленькой красной машинкой и рассматривал ее. Потом он протянул руку, схватил этот непонятный предмет и прижал его к себе.

7

Тимофей позвонил, когда они уже почти подъехали к стеклянному входу в гостиницу:

– Как вы там, Иркин? – спросил он.

– Мы тут ничего, – бодро ответила Замковская, сын в последний момент поднял ей настроение, – едем домой, почти приехали.

– Как Серенька? – опять спросил муж.

– Достигнуты определенные успехи. – Ирина усмехнулась. – Ты давай Лазаря не пой, говори чего надо. Я же вижу, что ты не просто так звонишь…

– У тебя дальнозоркость? – заворчал Тимофей. – За четыреста верст она, видишь ли, все видит… – И вдруг сказал нормальным голосом: – Нужно, чтобы ты приехала на несколько дней.

– Что-то случилось?

– Нет, просто первый зам премьера летит в Италию, – Замковская вдруг совершенно отчетливо увидела, как муж привычным движением дергает себя за мочку уха, этот жест свидетельствовал о том, что он считает себя виноватым, – я – в группе сопровождения, а поскольку встреча протокольная, положено быть с женами.

– Это не просто, Тим.