Вид на небо

Но взгляд сошелся – вечность утекла

легко меня от слова отлучая

скользнули дни, не составляя лет…

Но взгляд сошелся, я не различаю:

жизнь не решилась, или жизни нет.

* * *

Ночь – она и всегда-то была неспокойна,

а ночи здесь и вовсе ни на что не похожи,

а то еще туман – хоть отводи рукой, но

не тут-то было. И хоть бы один прохожий.

Ко всему тому – этот город, такой чужой,

что, конечно, он должен быть обманом чувств,

как и любой дом, где огонь зажжен

в окне, в которое я не постучусь.

Пожалуй, только снег признать могу,

галочьи крестики на снегу,

скользкий асфальт, зависть паркетных зал —

да еще собачьи глаза.

Но асфальт подходит к дому, в котором свет зажжен

куда, как я уже сказала, мне хода нет.

Во дворе, где живет собака, снег под окнами желт,

и свет как снег – на что мне такой свет.

И значит, остается только снег,

да кресты – неловкий птичий разбег,

одна звезда, оттуда, издалека,

да еще, не забыть, река.

Но галки по ночам спят, а ночь – вот она, ночь.

Звезда, хоть и не спит, да дороги к ней не найду,

ветер ворошит снег, потерявший душу давно,

во сне, в ночь, как падал, засыпая на лету.

Подведем итог – итак, река.

Помню дворцы по берегам

и шпиль в огне, силуэт в окне

и еще один – на коне.

Как ни странно, река действительно есть

в этом городе, которого или быть не должно,

или мне здесь не быть бы – это уж как ни расчесть,

выбор неважен, лишь бы что-то одно.

А так как и спор долог, да и тема смешная,

то к реке – а здесь это уже не в счет.

Берега обманут, но воду, несомненно, узнаю,

и если ошиблась – течением перенесет.

* * *

Заглушила ночь

шорохи,

не ходи гулять далёко от дома —

там и серый волк бродит,

и черный волк рыщет,

и белый волк за ними – сторонкой.

А за полночь

на крыше

соседнего дома,

того, что напротив

то ли снег лежит ворохом,

то ли белый волк притих, смотрит.

Уйти бы мне из города,

уйти бы мне далёко в степи,

дойти бы мне до леса

да только белый волк смотрит,

и серый волк рыщет,

и черный волк тут где-то.