Вид на небо

Мои догадки неправдоподобны,

но чем другим пристрастье к человеку

прочнее многих прочих, как не тем —

тем ли что безнадежнее?

мой бог, но как легко она переступила —

так бы – через порог родного дома,

и может быть, нашла его – как знать.

Мне спрашивать рабыню не пристало,

да и к чему бы – но ее дорогу

следовало попробовать: сюда

вход легок для любого, вот уйти…

никто не гонит, но никто не манит,

и если это называлось раем —

благословенна Ева…

Мне подхватить бы твой рывок на взлете

и разойдемся: ты своей дорогой,

и я своею – если есть дороги

там, где ты будешь, там, где буду я.

Все прочее – игра уже попроще,

и мы в нее сыграем: загляни

в мои глаза – и глубже – если я

права была, назвав тебя сестрою,

то взгляд Лилит со дна моих зрачков —

подобное привлечено подобным —

поднимется и отразит твои

и отразится в них.

Тогда цари! превыше диадемы

и слаще власти, заключенной в ней,

повиновенье душ и судеб – кто бы

противостал – ты носишь взгляд Лилит!

А это смесь смертельного закала —

двоятся чары и двоится жажда

но берегись зеркал, воды проточной —

всего, что бы сумело обратить

твой взгляд в себя.

Взгляд связывал – стекло освобождает

конечно же, здесь подвернется змейка,

клинок, вода ли, мало ли еще

что пригодилось бы тебе для смерти.

Не тороплю – но видеть ежедневно

след ее взгляда из чужих зрачков,

но ежечасно – нет, я не ошиблась,

тебе мила извечная игра —

о, зеркало – скользящая забава,

тебя к нему потянет, и тогда…

Наш договор тогда и совершится:

кто выносил свободный взгляд Лилит!

мне же – рывок твой подхватить на взлете…

…облачный столп в пустыне и огненный столп в ночи

поколенье блужданий в песках, где каждый уставший чист

омытый песком – ибо отступилось море твоей страны.

И каждый ушедший был званным – один был избранным

Или – один был позван по имени и названо имя ему.

Отравительница – опои и меня веками песков и смут

раствори маргарит в этом вине и вели – пусть нальют

… «Или, лама савахфани» – кто позвал Илию?

Так же – хочешь ли? я позову Лилит – мой ответ, раз моя вина

жемчуг у губ: допила до дна – но откликнется не она

ибо мне ведомо скрытое от всех, от ночи шестого дня —

имя рожденной в ночи – Господи! о, не оставь меня.

Остановись на первом дне

Лилит

идет вратами рая.

Из долин

пахнуло сыростью, взлетела птица.