Ставропольский писатель. Ставропольское региональное отделение Российского союза писателей

Когда ты привыкаешь жить с этими словами,

Постится совсем не сложно и служба не тяжела,

Тогда легко быть любящим и добрым, врагов прощающим,

Куда бы дорога жизни тебя бы не завела.

И даже если не хочется, надо быть верным долгу,

Мужской чести и дружбе, Родине и семье.

А с выжженными в сердце словами, не заплутаешь надолго,

Всегда выйдешь к солнцу, к свету, даже в кромешной тьме.

Надо бороться с собою, стоять за Веру Святую,

Надо работать на совесть, детей, как людей растить.

И Божью свободу выбора, использовать, как жизни меру:

«Быть богатым душою и делом иль в злобе и гордости жить».

Я с детства в семье за мужчину, работал с 4го года,

Над первой «трешкой» зарплаты – «Помощник» – плакала мама.

И каждое лето работа – «Семье нужна помощь» – приказ дан,

Комбайны, прополка свеклы, гурты овец на «сакманах».

Ты должен окончить школу, семью не позорь в институте.

И вот советская армия – страна ждет «сыновий долг».

Я понял: не унывающим, умеющим взять ответственность,

Упорным, целенаправленным – всегда помогает Бог.

Тяжелый «хомут» атаманства, тяну я со словом «Должен»,

Инструктор казачьего клуба, с казачьей песней везде.

Я делаю то, что «Должен», – «Зачем?» – ответ прост и сложен,

«А вы меня не жалейте, а лучше завидуйте мне».

Почти не бываю дома, не помню, когда выходные,

Не платят за это денег, бюджету семьи ущерб,

Но как тяжело бы не было, я помню слова святые:

«Дороги к Престолу Божию широкой и легкой – нет».

И снова прошу я у Господа: «Дай силы с пути не сбиться,

Мое упорство и стремление за добродетели зачти,

И не смотря на искушения, падения и прегрешения,

Пойми, Прости и в Царство Божие – впусти.

К 95- летию циркуляра о расказачивании 24 января 1919 года, который привел к геноциду казачьего народа.

Казачьи корни спать нам не дают,

Предаться неге и пожить в тепле,

И мы меняем сладкий наш уют

На беспокойство и на жизнь в седле.

Казачьи песни нас на бой зовут —

Вперед и до победного конца!

А коль умрем, так это все умрут,

А храброго – запомнят на века.

Казачья совесть гонит за порог,

Мы Родины последние штыки.

Хоть мало нас, но с нами Вечный Бог,

Запомнят надолго нас злобные враги.

Казачьи дети – это наша кровь.

Что им оставим в память о себе,

Не стыдно чтоб в глаза смотреть потом,

И потому мы жилы рвем в борьбе.

Казачьи матери нам плача машут в след

И жены вдаль с надеждою глядят.