Свеча

В конце концов, любой, а не только начальник, в современном демократическом обществе имеет право на собственную аллергию. Так вот, Иван терпеть не мог хлорку, отчего всю его игривость тут же как рукой сняло. И он, отвернувшись в сторону, попытался дышать оттуда.

Снегурочка (она же «медсестра»), мельком, совершенно индифферентно глянула на Ивана, и неспешно, покачивая матовыми бедрами, с грохотом отправилась на следующий «вызов».

Когда Петров повернулся к своим тарелкам, то застал рядом с собой новых соседей, с жадностью поедавших принесённое ими.

Ивану тоже следовало поторапливаться – время поджимало, и он продолжил начатое; и доел-таки злополучный омлет.

«Вот вам!» – злорадно подвёл он некий итог, сам не зная – чему и к чему? И к кому при этом обращался.

На том, пожалуй, была выполнена уже программа-максимум. И даже сверх неё. Петров сытой рукой поднял стакан с компотом, поглядел сквозь него на свет так, чтобы это не слишком бросалось в глаза окружающих. «Сегодня исключительно пятнистый стакан попался.

Наверное, из-под какао.» Поискал глазами салфетки, чтобы вытереть липкий стакан, а заодно и руки, но ни на одном ближайшем столе их не было. «Ну и ладно, – решил Иван. – Потом руки отмою».

Он поколебался, затем взял вилку и наколол ею пирожок с повидлом. Стал есть его, запивая мутной бурдой из такого же неопрятного стакана. Представив себя со стороны, махнул рукой и второй пирожок взял уже рукой: сначала двумя пальцами, а потом и всей пятерней. Пирожки оказались жёсткими, и это была ещё одна из многочисленных тайн, о которых стеснялось говорить меню.

Съеденное и выпитое уже вплотную подступило к горлу. Иван сидел, крепко сжав зубы – не стоило теперь лишний раз открывать рот, чтобы ненароком не пролить через него что-нибудь…

Иван тяжело, с одышкой оглядел зал. Картина всеобщего насыщения уже не вызывала в нём сопричастности. Хотелось выйти наружу. Но была ещё сметана…

Он тщательно, как проверяющий из санэпидстанции, всмотрелся в неё, и сразу заметил многочисленные пузырьки во всей её белой толще, после чего осторожно приподнял стакан и, не удержавшись от искушения, озорно качнул его: вверх медленно всплыла собственно «сметана», вниз нехотя поползла более тяжелая фракция.

«Наверное, перестарались с водой…» – глядя на инфильтрат, аналитически заключил Иван.

По неистребимой русской привычке он выдохнул, запрокинул голову, закрыл глаза и, поднеся на ощупь к губам сметану, осторожно выпил её.