Свеча

(Да и то сказать: грузовой тепловоз, это вам не маневровая «кукушка» – когда ещё после свистка даст задний ход…) Затем нехотя вернула черпак в кастрюлю с соусом и вроде как зачерпнула ещё немного бурой жидкости. При этом лицо её наглядно отразило невыносимую внутреннюю борьбу между «улыбнуться или нахамить». В результате выиграла ничья, но стало очевидно, с каким нечеловеческим трудом даются не предусмотренные штатным расписанием движения души и тела работникам наших столовых.

Вконец оголодавший, готовый проглотить собственный язык, Иван решил сегодня съесть много.

Его взгляд упёрся в лежащие на верхней полке пирожки, означенные как «с мясом» и «с повидлом». Рука сама, без спросу, ухватила по два из каждого лотка.

– Свежие? – неосознанно поинтересовался он.

В ответ его ожёг яростный взгляд такого высокого накала, что Иван невольно отшатнулся, боясь опалиться. Знал же, какой ответ прилетит с той, неприятельской, стороны «бастиона»! К тому же, когда укладывал пирожки себе на тарелку, сразу отметил: «Холодные, чёрт возьми!» Спрашивается – зачем дразнил гусей?.

.

Между тем, в порыве неудержимой жадности, Петров поставил себе на поднос ещё и омлет. В голове мелькнуло стандартное: «И на чём они его жарят?..»

Следом под распоясавшиеся руки попалась каша. Она тоже оказалась на подносе.

Оставалось выбрать чего-нибудь жиденького. Либо чай, либо компот. И то, и другое не манило, но холодный чай – это намного хуже, чем такой же компот.

В этот момент через голову и просто мимо Петрова, довольно бесцеремонно толкая его, потянулись многочисленные чужие руки.

Это народ кинулся брать штурмом сметану, что внезапно внесли из подсобки. Иван тоже успел ухватить стакан. Ну вот, пожалуй, всё. Можно наконец платить и быстрее садиться есть.

Он был уже совсем рядом с кассой, когда там завязалось небольшое разбирательство: девушка тщедушного вида, в очках, тыкала тарелкой с рисом в каменное лицо кассира, хранящей на себе отпечаток вечности. При этом культурная клиентка негромко, но акцентированно вопрошала:

– Что это такое? Как это можно есть?

– А что вам не нравится? Нормальный рис, – вяло отбивалась кассир.

Воздух вокруг них невидимо задрожал и мгновенно наэлектризовался, создав некоторое напряжение между с интересом наблюдающими за происходящим страждущими хлеба (и вовсе, как оказались, не чуждыми зрелища) с одной стороны, и кормящими их с другой. В этот момент стойки и полки раздачи образовали некий водораздел, почти что баррикаду.