Молчание – не золото. Оно способно уничтожать. Психология человеческой жизни на практике

Опыт Эмили показал, что главная ее ошибка была в невысказанности своих чувств, своих эмоций, своих решений. Накапливая их, она делала свою жизнь невыносимой…

Продолжалось затишье от организаторов конкурса.

Эмили прямой человек, и для нее лучше сразу услышать причину и правду, в чем же дело такого продолжительного молчания. Но будни у нее кипели и без конкурса.

Родители уехали решать мелкую конфликтную ситуацию с родственниками.

Эмили обычно не вдается в подробности, чтобы лишний раз поберечь свои нервы.

Хорошо, если это, конечно, не затягивалось больше, чем на неделю. Но любые конфликтные ситуации резко вызывали у него тягу к спиртному. Поэтому после приезда родителей, Эмили пыталась понять и отследить реакцию отца. Он и так-то особо часто не улыбался и редко его увидишь в хорошем настроении.

Его поведение Эмили уже отследила и выучила. И теперь даже одна поднятая бровь отца толкуется для Эм его плохим расположением духа.

– Эми, пошли проведаем бабушку, – приоткрыв дверь в комнату, позвала ее мама.

Бабушка жила через дорогу. Из окна комнаты можно было увидеть ее окно и частенько в нем передвигающийся по дому силуэт бабули.

Маленькая квартирка с едва уловимым запахом валерияны и смешанных лекарств была настолько уютной, что часто навещая бабушку, Эмили могла прилечь у нее и даже уснуть.

Почувствовав уже себя лишней, в потоке разговора мамы и бабули, Эм отправилась домой.

Войдя в дом, Эмили застала отца не в духе. Но делая вид, что она не заметила, молча, прошла в сторону своей комнаты.

– Ты какого черта лезешь, куда тебя не просят? – разъяренно обратился отец к Эм. В этот момент кровь приступила к ее лицу и Эмили принялась перебирать и копаться в своих мыслях и совершенных действиях, но ничего, что его так разозлило, она не обнаружила.

– Сколько раз я тебя просил не лезть в наши разговоры. Не доросла еще, соплячка, – его злость никак не вышла до конца наружу, он продолжал срываться, и каждое его предложение насыщалось яркой нецензурной эмоциональной окраской.

– Пошла отсюда, дрянь! – было последнее, после чего Эмили выбежала на улицу и взахлеб, не успевая вытирать слезы, понеслась в страхе, оглядываясь, не идет ли отец за ней.

Дабы не расстраивать бабушку с мамой, Эмили в темноте пыталась скрыться. Холод пробирался через ее пускай теплый, но домашний халат.