Дневник школьника уездного города N

Словно в птичьем танце двух дерущихся за самку попугаев, мы пару минут кружились по длинной дуге. Неуклюже он попытался достать меня ногой. Я просто отошел в сторону. Он попытался ударить второй раз. Я увернулся снова. И запал как-то сразу угас. Он опустил руки. Я – тоже. Мы разошлись.

До сегодняшнего дня Илья ко мне больше не подходил.

– Деньги есть? – спросил Илья у Виталика.

Тот дрожащей рукой вытащил из кармана смятую сторублевую купюру.

– Еще есть?

– Н-нет, – ответил Виталик, поджав губы.

– А если найду?

Виталик принялся выворачивать карманы. Илья немного подождал, убедился, что карманы пусты и прошипел:

– Пошел отсюда.

Виталик подобно загипнотизированному кролику перед удавом замер, не в силах двинуться с места.

– Бегом! – прикрикнул Илья.

Виталик, глядя в никуда, нетвердыми шагами пошел вперед.

– Бегом, я сказал! – закричал Илья.

Виталик побежал. Портфель, раскачиваясь, бил по спине, будто наездник, подгоняющий лошадь. Я смотрел ему вслед и думал, что не зря дал ему прозвище Бегун – от этой мысли мне стало одновременно и смешно, и стыдно.

– Ты домой? – спросил Илья.

– Да.

Нам оказалось по пути, и мы вместе двинулись к остановке. Возле ларьков мы остановились. Я подождал Илью снаружи – он купил сигареты. На светофоре метрах в пятидесяти ждал зеленого цвета Виталик. Илья вышел из ларька, как раз когда Виталик перешел дорогу и светофор снова показывал красный. Мы подошли к пешеходному переходу. Остановились.

– Этот долбаеб на меня заяву накатал, – пожаловался Илья.

– За что?

– Я ему уебал пару раз. Всего-то. Прикинь? Заяву, блять!

Я ничего не ответил. В автобусе ехали молча. На своей остановке я вылез. Он поехал дальше. Только тогда я облегченно выдохнул и разжал в кармане кулак с монетками.

23 ноября 2019. Суббота

Ночью спал плохо – снился тот теленок, которого поджег Илья. Только во сне он бросился не в озеро, а бежал прямо по дорожке от школы к «пьяному углу». На светофоре он обернулся, и я увидел не теленка, а Виталика Судакова.

Проснулся около четырех утра. Во рту ощущался отвратительный привкус гари. Около получаса я провел перед окном, вглядываясь в черные кроны возвышавшихся над домами тополей. Со стороны, наверное, выглядело, будто в меня вселился демон, как фильмах ужасов, когда человек – обычно женщина – стоит какое-то время перед кроватью или у окна и бездумно пустым взглядом пялится перед собой. От этой мысли я вздрогнул.