Вираж судьбы

– Посмотрите на это, – доктор сел за большой компьютер и невозмутимо запустил руку под простыню. На мониторе появились темные разводы, все зашевелилось, – Вот ваш эмбриончик!

Олег скептически уставился в экран. Единственное, что ему удалось разглядеть, было темное пятнышко, внутри которого сгибалась и разгибалась светлая креветка.

– Это что?!

– Это ваш ребенок.

Наташа лежала и вся светилась, как солнце, лучами счастья. Слезы катились по щекам. Она повернулась к мужу и прошептала: «На тебя похож».

Олег сглотнул и закашлялся.

И вдруг в этот странный момент в этом заклятом кабинете номер четыре у Олега почему-то невыносимо заныло сердце. И безумно захотелось ради этого крючочка вывернуть себе душу наизнанку, отдать ему все на свете! Отдать всю свою жизнь.

Иван Данилович

В одном маленьком уютном городе живет старый учитель математики. Зовут его Иван Данилович. И насколько он стар, не знает никто.

Каждый день в любую погоду Иван Данилович ходит на работу по одной и той же дороге в маленькую уютную школу.

Доброе утро, коллеги! – начинает Иван Данилович свой урок, – Какой сегодня прекрасный день! Не правда ли? А может быть кто-то знает, при каких условиях день можно считать прекрасным?

Сонные ученики начинают просыпаться. Вяло поднимаются несколько рук.

– Если светит солнце, то можно считать день прекрасным, – с ухмылочкой констатирует тощий долговязый «коллега» в теплом свитере.

– Хорошо, пожалуй, я с вами соглашусь. А это необходимое условие или достаточное? – старый учитель ухватился за попытку человека думать, клещами вцепился в идею, которая вроде бы ничего не значит, и выжимает из нее по капле озарение!

На уроках Иван Данилович полновластный маг и чародей. Он умеет проникнуть в самую суть понятия, вывернуть наизнанку, разрезать на кусочки и выстроить из них пирамиду на глазах у изумленной публики.

Иван Данилович подходит к доске, берет мел, как скрипач смычок, уверенно и трепетно. Неожиданным росчерком рисует непонятную кривульку и молчит. Всматривается в лица. Выжидает. Изумленная публика изо всех сил всматривается в «шедевр».

– Может ли это быть графиком некоторой функции? – произносит учитель таинственным тоном медиума на спиритическом сеансе.