Я не то сказал… Рассказы. Часть первая

– Я объявляю тебе локаут[1 - Локаут – прекращение деятельности предприятия его владельцем с целью оказания давления на рабочих.].

– Во как?!

– Это – форма протеста. Может, после этого, ты более внимательно будешь относиться к моим потребностям.

– Протестуй, – спокойно ответила супруга, направляясь на кухню.

Две недели Яков Семёнович не разговаривал с женой, не подходил к столу, на котором стояла приготовленная супругой пища. Он самостоятельно, только для себя, готовил еду, топил баню, и даже сам стирал себе носки, трусы и прочее бельё.

После завершения весенней посевной компании всех агрономов района собирали на совещание в районном центре: должны обсудить итоги работы и наметить планы на летний период. До районного центра, в шестидесятых годах, прошлого столетия нужно было ехать по бездорожью не менее трех часов, то есть утром нужно было вставать довольно рано. По случаю локаута, объявленного жене, Медведев написал записку: разбуди меня в шесть часов, когда пойдешь доить корову: надо ехать в район…

Анна Михайловна прочитала записку и тут же оставила ответ: Вставай, – уже шесть часов!

В этот раз на районное совещание работников сельского хозяйства Яков Семенович не попал по банальной причине – проспал, но локауты с тех пор, как средство борьбы с супругой использовать больше уже не решался.

Искуситель

Алексей Михайлович уже лёг спать, когда его супруга Зоя пришла от соседки.

– Лёш, встань!

– Чего тебе ещё нужно? – У меня завтра заседание Думы…

– Успеешь выспаться, – вставай!

Нехотя Алексей откинул одеяла.

– Люстру сегодня новую купила в комнату… Уже собрала, – повесить бы надо.

– Потерпеть не могла, – ведь не молодушка уже, – пошутил супруг.

– Не могла, – с легкой ехидцей в голосе ответила Зоя.

– Пойду отключать «электричество» в комнате, а сюда проброшу времянку из кухни. – «Настроился» он на выполнение просьбы – желания супруги.

Через десять минут Алексей Михайлович уже стоял на стремянке и снимал старую люстру.

– Давай люстру.

– Держи.

– Провода подсоединить надо, заизолировать, – спокойно рассуждал супруг. – А знаешь, Зоя?

– Ничего не знаю, – подняла она глаза вверх.