Тесинская пастораль. №3

– Наше предложение заключается в том, что на юридическом языке называется «подлог». Да-да, подлог. Уголовно и административно наказуемое деяние. Но это не должно вас смущать. Так диктуют обстоятельства. Сейчас вы согласитесь со мной…

В это мгновение дверь распахнулась, и просунувшаяся голова Полины Прорехи пробормотала: «Из района приехали. Вас спрашивают» – и тотчас исчезла.

– Но я же просил не беспокоить полчаса! – гневно возмутился Савицкий, но тут же взял себя в руки. – Сан Тюфеич, я думаю все уже готовы взять на себя ответственность за будущее нашего хозяйства и, следовательно, судьбу государства.

И поставить свою подпись под протоколом. А? Не слышу!

Самоваров встал, как глиняный колосс из праха, отряхнул пепел с торса и двинул оживленной головой. С опаской оглянулся на дверь и, преодолевая затяжные паузы, сказал:

– Э-э… товарищи… подписать надо… протокол. Другого пути нет. То есть, выхода… Хозяйство на грани краха. и товарищи предлагают нам руку помощи.

Как не верти… крути… надо что-то менять. Я лично могу подписать… всё, что дадут… Это моё убеждение. Надо… решать. – И сел, точно рассыпался комковатой глиной.

– А можно послушать проект постановления? – вежливо попросил агроном Филиков. – Какие будут дивиденды?

– Кстати, мы с нашим юристом подумали и о вас, о вашем личном благополучии в новом, возрождающемся хозяйстве, – снова взял слово Савицский. – Вы ведь сами не подумали о себе, когда выкупили имущественный пай и, тем самым, в соответствии с уставом, лишили себя членства в сельхозартели.

Не дошло? У нас есть вариант, обеспечивающий ваше место в будущем акционерном обществе. Но об этом поговорим в рабочем порядке. А сейчас к делу…

– Можно, я уйду? Мне корову доить надо, – внезапно попросила Крошка. И уже встала со стула и потянулась к двери.

– Можно. – не менее внезапно разрешил Савицкий. – Но прежде, может быть, вы оставите ваш автограф под протоколом? Я понял, все члены правления готовы к принятию ответственного решения? Кто-то должен быть первым.

– Да я поставлю… Пусть уж Александр Тимофеевич… по старшинству… первым. А корова подождёт, не лопнет, – Крошка снова осчастливила стул.

– …Пусть Тимофеевич… сам, – решил и Русик.

– Просим, – поддержала Русика ветеринарша Бадальникова.

– А я подписывать филькину грамоту не буду! – резко возмутился Редником. – Неизвестно, чем это обернётся.