Оккупант

Женщина, поняв по моему выражению лица, что я не понимаю её, выдернув велосипед с парковки (а он, оказывается, принадлежал ей), громко по-русски выкрикнула ОККУПАНТ и, сев на велосипед, уехала. С этого все и началось.

Противостояние

От магазина я уехал с тяжелым сердцем, вспомнилась пословица «Не делай добра, не получишь зла», но зло только начиналось. Дня через два после этого случая я приехал в магазин на велосипеде за продуктами, моего изделия там не оказалось, было непонятно, почему хорошее дело восприняли как плохое.

Выйдя из магазина, я обнаружил, что колесо велосипеда было проколото, что это сделано умышленно, я не сомневался. Недалёко стояло несколько подростков, которые, откровенно глядя на меня, улыбаясь, давали понять, что это сделали они (действительно прямые и откровенные люди). На мой вопрос «Зачем это сделано?» один из подростков бросил резко, по-русски: «ОККУПАНТ!» Тогда я понял, что это моё прозвище и надолго, а может, и навсегда. Так брошенное той женщиной слово стало преследовать меня, нет, никто из ребятишек не бежал за мной и не кричал ОККУПАНТ, дети здесь воспитанные, с шести лет пользуются ножом и вилкой, с уважением относятся к старшим, но оккупантам принято вредить. На первых порах все вредительство заключалось в том, что мне прокалывали колёса на велосипеде, да и то нерегулярно: то ли были заняты чем-то другим, то ли присутствие взрослых мешало шкодить. С этим я смирился, после очередной акции малолетних «лесных братьев» я складывал велосипед и заготовленным заранее ремешком делал петлю, зацеплял ею велосипед, перебрасывал через плечо и, говоря подросткам, наблюдавшим за мной: «Три километра пешком ещё полезней, чем верхом», отправлялся к себе на хутор. Городок небольшой, и поэтому весть об ОККУПАНТЕ, которому надо вредить, среди подростков распространилась быстро. Однажды я услышал возле хуторка треск мотоциклетных моторов, выйдя на террасу, я увидел подростков на мотоциклах постарше тех, что кололи колеса. Они гарцевали на своих железных конях напротив ворот, которых в принципе не было, но на территорию не заезжали (законопослушные, без приглашения не принято), немного пошумев и напылив, уехали, я ещё подумал: «Разведка». Так оно и вышло: уже со следующего дня на хуторе стали происходить нехорошие дела: то инструмент кое-какой пропадет, то замок с погреба пропал, было неприятно, но я не жаловался, я выбрал тактику равнодушия, надеялся, что им надоест. Но однажды «лесные братья» переборщили.