Любви не названа цена…

Я знаю, дать тебе я не сумел

Всего, чего достойна ты, родная.

О, как бы всё исправить я хотел,

Тебя крылом заботы укрывая!

Тебе не надо в зеркале искать

Намёков на предательскую осень,

И годы ни к чему тебе скрывать —

Прекрасна ты и твой прекрасен возраст!

Ты всё дала мне в жизни: сына, дочь,

Любовь и нежность самой полной мерой.

Душе моей лишь ты смогла помочь,

Всегда была надёжной ты и верной.

Я пред тобою каяться готов

И твоего вымаливать прощенья.

Позволь же в искупление грехов

Мне встать перед тобою на колени!

Мороз

Мороз кружил в холодной синеве,

И красотой снежинок наслаждался.

Застыл посёлок в белой тишине —

Мороз вдруг на людей взглянуть собрался.

Шагал по тропам, в окна он смотрел,

Стоял подолгу у ворот высоких.

Не зная, что любовь есть на земле,

Робел, встречая женщин по дороге.

Но не сулили счастья встречи те —

Ни у одной он в сердце не остался.

Увы, наверно, нужно так судьбе,

Чтобы один по жизни он скитался…

Но вот зима приблизилась к концу,

И как-то раз под нежный звон весенний

Мороз увидел девушку одну

И вмиг забыл своё предназначенье.

– Я здесь, я здесь! – шептал он, – Посмотри!

Ты видишь, для тебя одной старался!

И, обжигаясь о тепло души,

К её лицу губами прикасался.

– Ты кто? – вопрос взметнулся к облакам.

И расплескался смех в глазах весёлый.

А на её малиновых губах

Оставил влажный след Мороз влюблённый.

Елена Калашникова

Каприз судьбы

Поэт, дитя судьбы капризной,

Писавший оды и сонеты,

Поклонник модной антрепризы

Влюбился в образ, им воспетый.

Он в женщинах земных искал

Своих творений идеал.

И в той, что может стать Вселенной,

Мечтал узреть в толпе безликой

Огонь очей проникновенный,

И стан воздушный Эвридики,

И губ пленительных сюрпризы,

И тень улыбки Моны Лизы.

Герой наш знал немало женщин,

Он в том не видел криминала,

Но хоть не делалось их меньше,

Чего-то в них недоставало:

Одна – как кукла дорогая

И эксцентричная другая,

У третьей нос был слишком длинный,

В четвёртой чудилось мещанство…

И каждый вечер в дом пустынный

Поэт в печали возвращался,

И звал в стихах, как в наважденье,

Мечты живое воплощенье.

Однажды в дождь, тая тревогу,

Когда простор разбило громом,

Он в доме, что через дорогу,

В окне увидел лик знакомый.