Магическая шаль, или Шальная магия

– Ну… раз Вы настаиваете…, что ж, я могу, но если я скину, то вы вряд ли будете рады… Я стара жинка, всё-таки, мне почти семьдесят пять, но вы же никому не расскажете? Конечно, в молодости я часто скидывала и знаете никто не жаловался. Последний раз я скинула перед Мосей, он сразу сделал мне предложение. Вы спросите, пожалела ли я об этом?

– Нет, не спросим. Никита, всё, я больше не могу, пошли.

– Нет, нет! Мадам, всё, я поняла, сейчас Вы будете очень довольны, правда. Вы не верите? Вот Вам моё последнее слово.

Приготовьтесь обрадоваться, Мадам… Пятьсот! А? Ведь Вы не ожидали, не ожидали? Я так и знала. Не надо меня благодарить. Носите на доброе здоровье и вспоминайте Халду! Меня зовут Халда. Куда же Вы, Мадам!?

Халда перегнулась через прилавок, не вставая, и схватила меня за подол.

– Вам и это дорого? Но если бы вы знали, как это дорого мне. Это подарок моего незабвенного мужа Моси, царствие ему небесное!

– Как?! Это подарок Вашего покойного мужа? Зачем же Вы продаёте?

– Покойного, Мадам? Разве я сказала, что он умер?

– Но Вы пожелали ему царствия небесного.

– И что? А разве Вы не пожелали бы своему мужу царствия небесного? Как говорится, дай Бог каждому.

– Но этого желают только покойникам.

– И напрасно! Если бы этого желали живым, очень многие не оказались бы там, где они сейчас… Вы понимаете? Всё надо делать вовремя, Мадам. Вот Вам, например, я его искренне желаю, Вы мне очень понравились, я Вас даже полюбила.

– Но я не куплю такую ценную для Вас вещь, я не могу.

– Хорошо, Мадам, Вам я как на духу признаюсь. Мося изменил мне, подлец, чтоб ему гореть в аду. И теперь, я продаю всё, что он мне подарил, а именно: эту шаль. Всё, Мадам, я открыла Вам свою главную тайну. Но Вы ведь никому не расскажете. Вот, Мадам, моё самое последнее слово… Назовите Вашу цену! Сколько Вы хотите, я на всё согласна, Вы же меня не обидите? Вы не обидите Халду? Меня так зовут.

– Вы уже говорили.

– Да? Разве? Вот видите, Мадам, и с памятью у меня… Не осталось её почти.

Так сколько Вы хотите за эту замечательную вещь, скажите, не мучайте Халду, я на всё согласна, говорите, не щадите меня, меня никто всю жизнь не щадил. Говорите, не бойтесь, лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

В этот момент я почувствовала, как Никита сжал мою руку, я увидел на лице мужа лукавую улыбку, он уже как настоящий режиссёр «прозревает» представление, которое он перенесёт на сцену. Чёртов художник! Всё в дело? Да? А я, похоже, останусь без шали.