Цирк Грехов

Пусть на меня посмотрит мрачно,

Осудит за упорство пусть,

А я скажу ей: «Однозначно,

Я вскоре вновь к тебе вернусь».

Она, наверное, усмехнется

И отвернется от меня,

Но любопытство откликнется

Внутри нее, ко мне маня.

И, не сумев опять сдержаться,

Она свой взор направит вниз,

Чтобы чуть слышно мне признаться:

«Ты очень смел. Остановись».

И ироничная усмешка

Замрет в моих пустых глазах.

Быть может я для бездны – пешка,

Но к ней я не питаю страх.

Уж больно любопытна дама,

И больно любопытен я,

Коль бездна стала вдруг упряма

И интересна для меня.

Но разъедает чувства омут

Ее опасных лютых глаз.

Моя судьба и жизнь утонут

В потоке ее длинных фраз.

Она пугающе прекрасна,

Она невинна и страшна.

Попытки вырваться напрасны,

Ей жертва новая нужна.

Однажды любопытства ради,

Взглянув в лицо бездушной тьме,

Ты змея хитрого погладил

И жить остался с ним во мгле.

Ей одиноко, слишком грустно.

Но вам не стоит лишний раз

Смотреть, как жутко и как пусто

На дне ее бездонных глаз.

Волчица и Красный Цилиндр

Я точно уверен, что каждый из вас

В пустой своей жизни напрасной,

Историю слышал чудную хоть раз

О Волке и Шапочке Красной.

Но каждый рассказчик придумывал сам

Детали для пущей огласки.

Тогда я решил, что поведаю вам

Свою вариацию сказки.

В туманном придуманном Лондоне жил

Простой человек одинокий,

За жизнь никогда он ни с кем не дружил,

Его называли убогим.

Три вещи на свете он только ценил,

Берег, как златую крупицу.

То красный цилиндр, что он сохранил,

Черешню и злую волчицу.

За шляпу народ ему прозвище дал,

Достойное или не очень,

Люд Красным Цилиндром беднягу прозвал,

И был в том достаточно точен.

Вот только чудак не ответил никак,

Он думал о злобной волчице,

К которой сквозь тьму и пугающий мрак

Ночами возлюбленный мчится.

Черешню медовую носит он ей,

Живущей в норе среди чащи.

Волчице уже все равно на людей,

Покой для нее всего слаще.

Вновь вечер холодный на Лондон ступил,

Туман приближался к столице,

Вновь алый кудесник черешни купил

И вновь побежал он к волчице.

Однако бродяги поймали его

В пустом и вонючем проулке,

В ночи обокрали, избили всего.

Цилиндр погиб на прогулке.