Видеограф в юбке. Тайна фамильного кулона

И каждая мелочь войдёт в свадебный фильм, построив целую историю.

***

Стало холодать. Всё-таки осенние ночи – это похолоднее, чем лето. Ветер продолжал играть осенними листьями на деревьях, я сидела под берёзой и пыталась понять, в какую сторону идти дальше. Вода у меня закончилась, телефон полностью разрядился. И я никак не могла собраться с мыслями и решить, что- же делать дальше. Ночевать в лесу не хотелось. Но идти снова к трассе, где можно встретить очередного водилу с гнилыми зубами, хотелось ещё меньше.

Сильнее запахнув куртку, я решила, что лучше двигаться дальше. Ещё немного и станет настолько холодно, что куртка не поможет. Я быстро поднялась и пошла дальше по лесу. Вдали иногда слышался звук машин. Видимо, трасса была не так уж далеко. Но я не обращала на звуки внимания.

Оказавшись в экстренной ситуации обычно советуют думать о хорошем. О чём-же таком подумать, чтобы перебить нервозность и выжить в этом чёртовом лесу? Кроме картин из детства быстро на ум ничего не приходит.

Шелест травы под ногами! Он ведь ничем не отличается от шелеста травы в детстве. Когда ты живёшь одним днём и, налопавшись бабушкиных пончиков с повидлом, хохоча несёшься по траве к быстрой реке.

Недалеко от города у нас была дача. Садоводство называлось «Зимняя вишня». Мы с бабушкой любили и зиму, и вишню. Но особенно лето! Его мы полностью проводили на нашей «фазенде» у реки. Старый зелёный домик в два этажа был уютным. Обставлен старой мебелью, оставшейся от предков.

Круглый резной стол, весом как слон. Шкафчики для печений с милыми кукольными створками. Печка-буржуйка. Ставни. Радиоприёмник с пластинками на ножках. Пожелтевшие журналы «Крокодил» и «Огонёк».

Второй этаж дома я любила считать своим личным пространством! Под крышей вечно копошились голуби, выводя птенцов. Часто скорлупки от яиц падали деду на голову. Дед смешно ругался, подтягивал рабочие штаны повыше к груди и шёл в свою тайную мастерскую греметь гвоздями (под мастерскую был оборудован железный гараж).

Бабушка с рассвета до заката копалась на грядках, приговаривая, что ей всё это здорово надоело. Но продолжала заниматься огородом из года в год. Из меня помощница была так себе. В садоводстве имелись подружки. Мы постоянно строили то плот, то корабль, то машину будущего. Заниматься прополкой было некогда.

Одним из тайных интересов с подругами, уже годам к тринадцати, у нас были побеги от взрослых из наших домов.