Видеограф в юбке. Тайна фамильного кулона

А его собрались дарить ей на свадьбу, представь себе. Но назад брать и признаваться родне в своём поступке она побоялась. Её типа убьют, – рассказала я приятельнице мою историю.

– Вот ничего себе! А тебя значит не убьют!!! Алиса, она тебя подставила. Это очень подло с её стороны!

– Может и подло. Но знаешь, мне так её было жаль, что о себе я подумать забыла.

– И что дальше?

– Кто б знал, Рыжик. Кто б знал…

– Слушай, но тебя же посадят. Давай его вернём?

– Завтра я встречаюсь с невестой. Думаю, что мы решим, как быть.

– Болота? – сделав удивленное лицо, спросила Ира.

И я ей рассказала, как пыталась выйти из леса и заблудилась. Шок моей собеседницы не сходил с лица. И в конце рассказа она сказала:

– Твой Димка – настоящий герой. Жалко, что он не свободен. Таких сейчас мало.

– Ир.. А что за Лариса в Москве? Димка ничего о ней не говорил! И ночевала я у него пару раз, никаких признаков, – запнулась я.

Ирка расплылась в улыбке, но я опередила ее вопрос, застывший у неё в глазах:

– Неееееет, ты что??? – и мы засмеялись.

Дальше разговор был о рыжих улыбчивых малышах, о муже Ирины. И о том, что они собираются в отпуск скоро, летят на Гоа семьёй.

Мы заказали ещё по коктейлю и разговор снова вернулся к Ларисе.

– Вот смотри, это ее страничка во Вконтакте, – Рыжик показала на телефоне страничку худощавой белокурой девушки. В статусе ее было написано, что она в отношениях с Дмитрием Лазаревым из Иркутска.

– Правда он, – сказала я. – А девушка его шикарная красотка. Голубоглазая блондинка, худая модель.

Насчёт худой я сделала особый акцент. Это моя больная тема. Когда господь перед рождением давал девушкам стройность, то я за ней в очередь стояла самая последняя. Диеты на меня действовали, конечно. Но недолго. Чуть откусил хлебобулочное изделие или поздно поужинал – снова превратился в плюшку.

Лет до тридцати я ещё трепыхалась, нарезая огурцы колечками и пыхтя в спортзале. Но потом сдалась. Увлеклась своим хобби, которое перечеркнуло все остальное. Променяла огурцы на округлую мягкость тела, став маршмеллоу-гёрл, и сменила одежду на пару размеров больше. Но рассматривая фотографии с собой стройной, я печалилась.

– Алиса, ты загрустила что-то.