Лилит

Ольга пригубила бокал и растворилась в неге, любуясь видом за окном, и в данное мгновенье считала себя самой счастливой и удачливой на свете. Голос Маши вывел ее из состояния блаженства.

– Познакомься – это Алик, – громко и с гордостью произнесла Маша.

Ольга повернулась, на пороге в комнату стоял Альберт. Ольга замерла. Альберт недоуменно переводил взгляд с Маши на Ольгу, его сознание отказывалось понимать происходящее.

Ольга очнулась первой.

– Ты что здесь делаешь!? АЛИК! – чеканя каждую букву, зловеще спросила Ольга и двинулась к Альберту.

– Вы что, знакомы?! – не понимая происходящего, но чувствуя какую-то угрозу от Ольги, пролепетала Маша.

– Да, и очень хорошо! Да? Альберт, или как там тебя?!

Алик-Альберт повернулся к Маше и как ни в чем не бывало спросил:

– Где ребенок? – И ретировался в детскую. Пусть, мол, бабы сами разбираются.

До Маши стало доходить происходящее. В первую минуту она напряглась и нахохлилась, чувствуя от Ольги исходящую угрозу ее счастью.

Две самки стояли друг напротив друга, готовые кинуться защищать свое.

Но свое удалилось, предоставив пространству и двум женщинам разобраться в сложившейся ситуации.

Шум, крики и звук битого стекла разносились по всему дому. Консьерж Василий Иванович звонил трижды, грозя вызвать полицию. Когда все стихло, мимо него пробежала раскрасневшаяся, как после бани, с растрепанными волосами, женщина и пулей вылетела из подъезда, а затем и вторая, с чемоданом и сумками на плечах, как с коромыслом, покачиваясь из стороны в сторону от тяжести ноши.

Дом вернулся к тихой будничной жизни, как будто и не случилось никакой людской трагедии в этих новостроечных стенах.

Алик-Альберт остался один, сидя в разгромленной комнате. Он держал на руках ребенка, покачиваясь в кресле, и смотрел в окно, допивая чудом уцелевшее вино. Он не мог понять, что испытывает больше: пустоту, злость или свободу. Темперамента его бабам было не занимать, интеллигентно разобраться не получилось. Он узнал о себе такие вещи, о которых даже не догадывался.

Обиженная женщина – это СИЛА и ураган, который сметает на своем пути все. А если их еще и двое… Может покалечить так, что и не заметишь, а поймешь это только спустя какое-то время. Женщин обижать не рекомендуется!

Маша решила твердо. Такую обиду и предательство она простить не может. С ребенком Маша, Маша была в этом уверена, она поступила мудро, как царь Соломон, который считал, что ребенку будет лучше с отцом, нежели делить его пополам.