Хроники Транквила: Порабощение

– Как твоя жизнь? Всем ли ты доволен? – эти вопросы он часто задавал простолюдинам, чтобы понять, так ли хороша их жизнь, как об этом ему обычно докладывают.

– Грех жаловаться. Спасибо, что спросили. Я каменщик, укладываю дороги. Благодарю вас, в последнее время что ни день, то новая дорога, так и кормлюсь. На жизнь, хвала Двумстам, хватает, а что ещё-то может быть нужно? Вот пойдёт тётушка на рынок по моей дороге: ни трещинки, ни кочки, – и помянет меня добрым словом.

За всё время разговора, если это вообще можно было так назвать, глаза собеседников ни разу не встретились, так как безымянный мужичок то и делал, что смотрел на результат своей работы, моля богов о том, чтобы царь дошёл до замка, не споткнувшись.

– Я рад, что ты рад, муж. Для меня дар слышать то, что люди в моё правление живут и не жалуются. Мне и правда приятно слышать, что ты нашёл себя в столице и твоё ремесло даёт тебе доход, на который ты содержишь свою прекрасную семью.

Старик покривил губой, но ничего не сказал, слегка стиснув губы, и топорно поклонился уже уходящему царю, ведь тот не знал, да и, наверное, вовсе не помнил о пожаре, который несколько лет назад унёс из жизни семью этого человека, отчего он так упорно и принялся за работу с камнем – уж он-то не сгорит.

Эта и многие другие истории никогда не дойдут до царских ушей, и дело тут даже было не всегда в страхе перед правителем. Наоборот, многие из тех, кто встречал его, считали грубым тоном плакаться о своих ничтожных проблемах тому, кто всю свою жизнь посвящает благополучию целого Картрада.

Галактиона же ответ мужчины не порадовал. Он не мог понять, почему никто не желал для себя лучшей жизни. Почему, допустим, этот каменщик не взял бы себе в помощь ещё несколько человек и не основал небольшую гильдию, чтобы справляться с большими и хорошо оплачиваемыми заказами? Но ответ был до смешного прост – такие мысли могли прийти в голову только предприимчивому и рациональному царю, а не тому, для кого жизнь не впроголодь – уже успех.

Галактион отправился дальше по так называемой «рэгемской тропе» – дороге, на которой чаще всего простой люд мог встретить кого-то из династии. Оно и понятно: именно через это место лежал путь в царскую школу, куда царь, отпустив на отдых раз в неделю всех нянек и воспитателей, самостоятельно отводил своего любимого сына Адриана, чего до него не позволял себе ни один правящий монарх.