Хроники Транквила: Порабощение

Вся остальная повестка собрания Совета была разобрана в штатном порядке, если не считать исключением то, что советницы по дворянскому и мещанскому делу Люция Атри и её дочь, Делия, снова поругались, споря, чьё сословие нуждается в новых льготах и повышенных жалованиях.

Наконец-то этот трудный и изматывающий день закончился. Нельзя было сказать, что до этого царю было просто, но его очень озаботило сегодняшнее опоздание на заседание, он понял, что достаточно переутомился и решил воспользоваться советом своего помощника и в кои-то веки расслабиться.

Он приказал набрать себе большую ванную с тёплым молоком, что благоприятно сказывалось на его коже. Когда всё было готово, он с лёгкостью окунулся в белую пучину наслаждения.

Гармонии этому позднему вечеру добавляли музыканты, играющие за ширмами ненавязчивые и расслабляющие мелодии. Девушки жёсткими мочалками протирали царское тело и вели с ним заурядные беседы, чтобы он в неге удовольствия случайно не уснул прямо в этой большой деревянной бадье.

Он лежал и думал о том, как же прекрасно быть правителем. Да, это бесконечный труд, требующий всего времени и невероятных сил и упорства. Ты забываешь о себе и живёшь ради других. У тебя даже никогда не было выбора, никто не вставал перед тобой и не предлагал царствование. Если ты Рэгем, то ты будешь править. Однако, когда все невзгоды и трудности отпускают тебя на такие недолгие, но от того ещё более ценные моменты отдыха, ты понимаешь, что всё это делается не зря.

Полёт приносящих удовольствие мыслей был жестоко сбит кем-то, усиленно тарабанившим в запертую дверь. Одна из служанок встала, вытерла молоко с рук и, прислушиваясь, подошла к двери.

– Господин Галактион занят и никого не принимает.

– Меня послали из Храма! Это срочно!

Галактион посмотрел на дверь и затем с разочарованием переглянулся с девушкой: «Ну, а как же иначе!». Пожав плечами, он вылез из ванной, самостоятельно вытерся и набросил на себя самую простую одежду.

Вошёл взволнованным монах. Можно даже сказать, что он был не взволнован, а трясся в панике, причём, вовсе не от ночной аудиенции.

– Что такого случилось в Храме, что не может подождать до завтра? – яростно выпалил он.

– Мой царь, случилось нечто и правда безотлагательное, – он поднял взгляд, – верховный жрец послал за вами с самыми тревожными вестями.