Ива-иволга

– Но-но! Разговорчики! Оправиться, быстро.

Серый промолчал, а Ленка опять распереживалась: влетит ему по полной, вот не повезло с отцом. Причина таких боёв могла быть пустяковая, о ней забывали сразу, но помахаться за своих дело чести. Только не все это понимают.

Покидали фартуки, Ленка уселась на них и смотрела на пацанов. Кряхтя и чертыхаясь, воины мылись в арыке, приводили себя в порядок.

– Злобина, а ты зачем туда бежала? Тоже драться? Или спасать?

Прищуренный взгляд сверху, усмешка, которую никакие усы не спрячут, и хворостина по сапогу шлёп, шлёп.

Фыркнула и отвернулась.

– Ну-ну.

Утром Ленка вышла пораньше и тревожно прохаживалась возле дома. Небо захмурилось, заволоклось мрачно-серым полотном, противный мелкий дождик посыпался за шиворот. Она натянула капюшон куртки и спряталась в подъезд. Первым появился Лёнчик с расписным фасадом. Щека наискось прочерчена зелёным на фиолетовом.

– А я и не парюсь, – сказал довольно. – Мать не может, отец в рейсе.

– Ну да. Пока приедет, забудут уже.

Вздохнули, помолчали.

– Пошли, что ль?

– Пошли.

Выползли на улицу и поплелись к школе. Из соседнего подъезда вышел Серый с отцом. Ленка пискнула:

– Здрасьте, дядь Петь!

– Здравствуй, Лена, – окатил её с головы до ног жгучим взглядом, как преступницу, и на Лёнчика переключился. – Хорош, сказать нечего. Один?

– Угу.

Серый на них даже не посмотрел. Губы поджаты, нижняя как вареник, запёкшаяся кровь блямбой прицепилась за уголок.

Однако маленькие упрямые вмятинки на подбородке от глаз не скроешь – кипит он, зубы сцепил изо всех сил, но против отца не попрёшь. Скула распухшая, почти квадратная, глаза льдистые. Ленка его побаивалась в таком состоянии. Не Серый, а тугой комок ярости за метр восемьдесят ростом.

Так и шли до школы – Серёга с отцом впереди, Ленка с Лёнчиком сзади переглядываются. А дождь идёт и идёт, тягомотный, унылый. Итак тошно, ещё и хмурь висит. У школьных ворот работяги-хлопкоробы сбились под навесом, нахохлись, наверняка, все как один надеются, что автобусов сегодня не будет и пойдут они домой отсыпаться.

Саня с отцом на «москвиче» прикатил. Правый глаз у него и впрямь заплыл синевой. Щёлочка, а не глаз, но сам спокойный, только ухмыляется. За него можно не волноваться, отец у Сани мухи не обидит, не то что кого-то из троих детей.

Папаши отбыли вместе, компания выдохнула и забилась в угол подальше от всех.