Капли граненой боли. Сборник

– Несправедливости, злонамеренности, вражды, мучений, терзаний, боли, страха… в общем ничего плохого, вредного и неправильного. А есть лишь хорошее, доброе и благостное.

Петр посмотрел на него со странным выражением на лице.

– И вы уверены, что вам надо в такое место?

– Ну разумеется! Я всю жизнь к этому стремился. Чтобы без насилия, без страдания, без злости и ненависти. Но вы же сами знаете, мир так несовершенен! Начальник орет, жена пилит, мальчишки кидают камни, шпана по подворотням, бандиты, мздоимцы, мошенники.

Разве ото всех убережешься?

Собеседник слегка нахмурился, задумчиво перебирая связку ключей.

– В Валгаллу, значит, не пойдете? – осведомился он неожиданно.

– Куда-куда?

– В Валгаллу. Где великие битвы, валькирии, рев боевых труб и лязг секир.

– Нет-нет, Боже меня упаси!

Петр пожал плечами.

– Космические путешествия? Межзвездные перелеты, далекие галактики, грандиозные империи, инопланетяне с шестью головами?..

– Ох…

– Ладно. Как насчет вечного творения? Строить города, воздвигать горы, создавать новые континенты…

Черноволосый уныло покачал головой:

– А такого, как я хочу, у вас нет?

– Отчего же? – Петр отцепил от связки самый большой старый ключ, – конечно есть, и пользуется немалым спросом.

Я просто чтобы удостовериться.

Он опустил руку в ящик стола и достал оттуда небольшой формуляр.

– Вот. Подпишите, пожалуйста.

Проситель посмотрел недоверчиво:

– Что это?

– Добровольное информированное согласие.

Совершать только хорошее и не совершать плохое. Все плохое там категорически запрещено, поэтому необходимо ваше обязательство ничего подобного не делать. Человек в пиджаке облегченно выдохнул, взял со стола гелевую ручку и удовлетворенно размашисто расписался.

– Проходите, – апостол жестом указал на коридор за своей спиной, – шестая дверь налево, второй этаж. Если вопросов нет, можете идти. Посетитель поднялся, сделал пару шагов, но все же остановился и обернулся к столу:

– Могу я спросить?.

. – начал он нерешительно.

– Конечно.

– А чем я буду там заниматься?

Петр пожал плечами.

– Чем хотите. Вы раньше кем были?

– Учителем.

Взгляд глубоких серых глаз скользнул по лежащей на столе бумаге.

– Сожалею. Учителем вы быть не сможете. Рукоприкладство в раю категорически запрещено.

Черноволосый всплеснул руками:

– Помилуйте! И в мыслях не имел.

– Голос повышать тоже нельзя. Можно нанести моральную травму.