Портрет с отрезанной головой

– Сама не понимаю, как так вышло, – искренне удивлялась своему опасному «приключению» Натали. – Вдруг дно под ногами исчезло, и течение потащило меня от берега – я совершенно растерялась, запаниковала. А когда поняла, что реально тону – стала звать на помощь.

– Только звала как-то странно. Мне даже показалось, что разыгрываешь. Ты ведь не кричала, как нормальный утопающий «спасите! караул!», или что-нибудь в этом роде, а просто повторяла обычным голосом: «Помогите… тону…»

– Ладно, проехали, – сказала Натали, которой уже надоело оправдываться.

Дождаться от нее благодарности за «спасение утопающих» – за гранью возможного. Раз мы друзья, значит, должны приходить на помощь в любой ситуации. И это не обсуждается. Может потому мы столько времени и дружим?

На песчаный берег из реки выбрались Таша с Сержиком, усталые и чрезвычайно довольные своим длительным заплывом. Целоваться и ласкаться в воде, если плаваешь, как рыба – в этом есть своя прелесть.

– Какие-то вы обе странные… – обозрев нас, с подозрением произнесла Таша.

– Да мы тут без вас развлекаемся помаленьку, – отозвалась я. – Натали тонет – я спасаю…

– Я слышала, как она говорила «помогите…», только думала – шутит, – слегка удивилась Таша.

– Не утонула же, – ввернул Сержик. – Значит, все в порядке. Давайте-ка, выпьем. Я немного согреюсь, а утопленница окончательно придет в себя.

– Скотина ты, Сержик! – не выдержала я. – А если бы она утонула?

– Ерунда. Я бы вытащил. – Уверенно заявил он, разливая вино. – Ну что – за спасение на водах! – И он залпом опрокинул свой стаканчик.

Такое впечатление, что пил не вино, а воду.

Чтобы успокоиться (ее все еще била нервная дрожь), Натали тоже залпом выпила свой стаканчик, потом, немного отойдя в сторону, расстелила во всю длину оранжевое махровое полотенце и улеглась, подставив солнцу спину. Сержик тоже удобно устроился на горячем песке; растянувшись во весь рост и подложив под голову сумку, он явно собирался вздремнуть. Таша присела рядом с ним, о чем-то спросила – он нехотя ответил, надеясь, что его оставят в покое.

Не тут-то было! Если Таша что-то вбила себе в голову – лучше сдаваться сразу. Судя по всему, на его счет у нее имелись вполне определенные намерения. Разомлевший от вина и солнца Сержик не проявлял ни малейшего желания сдвинуться с места, и Таша принялась всячески его тормошить. Щекотала травинкой ноздри, отчего он невольно чихал, впрочем, не открывая глаз. Дергала за ушко, хихикала и толкала в бок.