Портрет с отрезанной головой

Курили, болтали, шутили и смеялись, представляя в лицах прибытие Юрика с полной сумкой бутылок. Настроение у всех было отменное. Время подходило к одиннадцати, и мы с нетерпением встречали каждый подходивший автобус – вот сейчас двери распахнутся, и наш Юрик, наконец, появится. Но время шло: одиннадцать, одиннадцать пятнадцать, половина двенадцатого… Юрик все не появлялся. Черт бы его подрал – ну, куда он мог провалиться?! Ведь клялся и божился, что не проспит и вовремя будет на месте.

Без четверти двенадцать все окончательно приуныли.

– Интересно, кому в голову пришла счастливая идея поручить бутылки Юрику? – спросил Сержик тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Мы молча переглядывались: действительно – кому?

– Да он сам вызвался, – сердито сказала Натали.

– Так что будем делать? – поинтересовалась Таша. – Не возвращаться же домой – такая погода.

– А без бутылок мы не обойдемся? – спросила я. – У меня, между прочим, минералка есть.

На меня посмотрели, как на имбецила, однако вслух никто не высказался.

– Да что вы, в самом деле, – разозлилась я. – На Чкаловских дачах магазинчик есть. Сходим туда и затаримся.

– А ведь верно! – воспрянула духом Натали. – Пройдем через овраг, обойдем Обкомовские дачи, потом примерно два километра по лесу – и мы на месте.

– Кстати, на Чкаловских дачах отличный песчаный пляж.

– Значит, решено, – сказал Сержик, – едем. Садимся в следующий автобус. Интересно, скоро он будет?

– В субботу семнадцатый ходит каждые двадцать минут, – сообщила я.

– Вот и чудненько, – оживилась Таша. Ей было все равно, куда и когда ехать, – лишь бы вместе с Сержиком.

Мы снова устроились на траве. Подошел очередной переполненный автобус, следовавший до Мочища, двери распахнулись – и оттуда буквально вывалился Юрик.

Увидев нас, он обрадовано помахал свободной рукой, другой держал сетку с бутылками.

– Сейчас я его убью, – сказал Сержик, поднимаясь с травы.

– Не надо, – сказала Натали, – побьешь бутылки.

Ничего не подозревающий Юрик радостно устремился к нам и опустил сетку на траву – бутылки звякнули. Мы злобно уставились на него.

– Извините, опоздал, – с места в карьер начал он.