Портрет с отрезанной головой

Что… ну и дальше в том же духе, по полной программе.

– А он что?

– Сначала молчал. Потом доказывал мне, что все вовсе не так, как я себе представляю. Тут я не выдержала и разрыдалась. А когда он начал уверять меня, что Тоня просто друг, окончательно вышла из себя.

– То есть устроила сцену, – подвела я итог ее грустной исповеди.

– В общем – да, – смущенно подтвердила она.

– Ой-ля-ля… – я только головой покачала. – И дальше что?..

– Он долго меня успокаивал, потом разозлился, обозвал истеричкой и ушел, хлопнув дверью.

Это уже утром было.

– Да… Комментарии, как говорится, излишни.

– Вот именно. Он никогда, никогда мне больше не позвонит, не придет, не обнимет. Он бросил меня… – и она тихонько заскулила на одной ноте, как побитая собака, явно готовясь опять разрыдаться. Меня это совершенно не устраивало, да и действовало на нервы, так что я попыталась изменить ее отчаянное настроение к лучшему, убеждая, будто ничего страшного пока не произошло. Наконец, мне это надоело.

– Хватит уже слез.

Слушай меня! – рявкнула я. – Мужчины к женщинам весьма снисходительны, особенно, когда они их ревнуют и страдают из-за них. Дай время – сам позвонит. Только ты ему ни в коем случае не звони!

– Правда? Ты так думаешь? – Она с надеждой уставилась на меня. Слезы мгновенно высохли.

– Даже не сомневайся! И – хватит на сегодня трагедий. Идем к Натали. Она уже, наверное, проснулась и, в отличие от меня, смогла принять душ.

– Ох, извини, я не дала тебе нормально встать.

– Ладно, чего там! Зачем еще друзья существуют? – Я тихонько вздохнула.

 – Вот сейчас соберусь – и вперед. На улице лето, красота, все цветет и пахнет! И у тебя все устроится, поверь мне.

– Спасибо. Ты настоящая подруга, – растроганно сказала Таша и тотчас деловито прибавила: – По дороге возьмем бутылочку сухого.

– И бутылочку возьмем, и расскажешь Натали свою тяжелую историю. Чем больше рассказываешь – тем легче на душе. – Говорила я, одновременно собираясь. – Ну, все, я готова. Вперед и с песней! – Впервые за это утро лицо Таши просветлело.

Вот только Натали нашему неожиданному вторжению не слишком обрадовалась. На субботний день у нее имелись свои планы, и потому встретила она нас неласково.

– Ну и зачем явились? Почему заранее не позвонили? Сколько можно напоминать, что надо предварительно договариваться! – высказывала она нам свое недовольство, стоя в проеме входной двери и не пропуская нас в прихожую.

– Прости, пожалуйста, не сердись, – униженно заныла Таша.