Парижские вечера

Он впервые не задумывался о том, что будет делать, если действительно встретит ее. Просто все, что он знал, это то, что ему необходимо увидеться с ней вновь.

Это было так не похоже на него. Настолько отличалось от его образа жизни, мыслей, самой сути, что перемены эти заметили все. Впрочем, Жан с успехом продолжал пользоваться уже спасшей его ложью о недомогании, которая более или менее срабатывала и в Буживале, среди его друзей и родных.

За неделю бесплодных поисков Жан осунулся, похудел, даже немного постарел.

Однако, эмоции и ощущения стали более блеклыми на фоне очередной встречи по проекту.

Когда он переступил порог офиса, ни у кого не возникло мысли о том, что он действительно был болен, так он выглядел. Однако, это не помешало ему действительно блестяще представить проект и получить долгожданный карт-бланш на его реализацию.

…….

Мы сидели у камина и смотрели на этого человека, который совсем не верил в любовь, и уж тем более в любовь с первого взгляда. И испытал сильнейшее в своей жизни потрясение.

Он и сейчас, грустно улыбаясь, говорит:

«Я уже не уверен в том, что это была любовь. Какое-то наваждение. И, наверное, оно прошло. Ведь, если бы это была любовь, Судьба обязательно подарила бы мне, нам, второй шанс. А так – я даже не знаю, как ее зовут»

В нашем хостеле он оказался совершенной случайно, буквально на ночь, «благодаря» тому, что его машина сломалась. Автомеханик пообещал исправить все к утру и Жан, повинуясь какому-то внутреннему чувству, выбрал именно наш отель, отдав ему предпочтение из многих таких же, не говоря о роскошных парижских отелях.

Именно здесь, когда мы делились своими историями, старая рана Жана открылась, и он понял, как было необходимо кому-то рассказать, поделиться. До сего момента никто, даже самые близкие люди не знали, чем же он был болен целую неделю и от чего выздоравливал. И, рассказывая сейчас свою историю, он заново переживал все чувства, эмоции и шок от собственного иррационального поведения, столь несвойственного его натуре.

Реакция слушателей не была однозначной, но все сошлись во мнении, что это одна из самых печальных лав-стори на свете. Любви, которая умерла, даже не успев начаться.

Мы сидели и вместе с Жаном продумывали варианты, как бы он себя повел. Чтобы каждый сделал на его месте. И, главное, можно ли еще что-то сделать, и стоит ли делать теперь что-то? Когда прошло уже больше, чем полгода?

Единственное, в чем был уверен Жан, так это в том, что отрицать любовь – глупо.