Живинка

Безмолвие опустилось на селение. По земле заклубился Туман. Подползя к калитке, замер, сложился в фигуру в плаще. Тьма и холод смотрели на хозяина дома.

– Верни её, Бёрг.

– Возвращайся откуда пришёл, – отрезал мужчина.

– Ты знаешь, что она наша.

– Мы можем спорить об этом вечно, – покачал головой человек.

– Сегодня не тот случай. Ты обещал, Бёрг, – шипела Тьма.

– Нет.

– Что же, ты сам так решил.

Фигура рассыпалась туманом и ударила всей массой в мужчину. Он тихо охнул и согнулся пополам. Алые брызги разлетелись в стороны, орошая тропинку и порог дома.

Непослушные пальцы заскребли по земле в надежде уцепиться за туман, не дать пройти.

Дверь распахнулась. На пороге стояла растрёпанная женщина, сжимая в руках тонкую цепочку, на которой висело кольцо. Туман замер.

– Отдай. По-хорошему, – зашелестело вокруг.

Женщина поморщилась, словно шелест причинял боль. Взгляд наткнулся на сломанную фигуру у порога.

– Нет, – и почти безмолвно упала рядом с неподвижным телом.

Прозрачные солёные дорожки прочертили пути на белых щеках.

Сквозь мутную пелену женщина видела, что губы мужа шевелятся, выпуская наружу бордовые струйки. Иногда появлялся пузырь. Лопался. И она вздрагивала.

– Будь ты проклят! – прошептала женщина, обращаясь к Туману, порвала цепочку и вышвырнула кольцо. Оно красной искоркой мелькнуло и исчезло в колодце.

– Нееееет! – завыла фигура. – Ты за это заплатишь! Вы все заплатите!

Небольшая часть Тумана нырнула вслед за кольцом. Оставшаяся масса забурлила.

Пробуждала в себе черноту и злобу. Краски меркли, звуки пугались и забивались в мелкие щели. Тьма набухла, поглотив селение. Поднялась над крышами домов, устремляясь выше и выше. И рухнула вниз. Беззвучная и смертельная.

???

Стайка птиц сорвалась с места, когда воздушная волна пронеслась по лесу.

– Что такое? – звонкий голос разогнал замершую тревогу. – Бельчик, ты где?

Девочка озиралась по сторонам. Тихо и темно. Где-то глубоко внутри начал просыпаться страх. Поднял голову и обнажил острые пики зубов.

Хрупкое тело задрожало, прижалось к вековому стволу дуба.

– Мама, – шевельнулись губы. Одинокая росинка сбежала по щеке, прячась за воротом льняного платья.

Словно отвечая на призыв дитя, мелькнул лучик солнца. Подбежал к ногам крохи. Забрался на плечо. Пригрел и успокоил девочку.

«Идём скорее, Юханна!»

Ноги послушались. Аккуратно ступая по влажной траве, девочка выбралась из леса, успевая заметить, как чёрная туча покидает их селение.