Судьба соцдона. Роман

Полгода минимум. И потом никто не даст гарантий, как я понимаю, что мы сможем выиграть конкурс, что нас не обойдут более опытные конкуренты.

– То есть, не хотите.

– Реальной возможности нет. Но я подумаю над вашим предложением. И по конкурсам, и по передаче квартиры городу.

– Подумайте, но не очень долго. Сроки всех конкурсов есть на нашем сайте, – Хабибуллин поднялся, обозначая окончание разговора. – Подберёте что-то интересное для себя, знаете, как меня найти. Обсудим.

– Раз город помочь не может, посоветуйте, с кем это можно проговорить? – Хабибуллин уже открывал дверь кабинета, молча пропуская вперед Ольховского.

– Лена, заберите там чашки, – подождав, пока Лена скрылась в глубине кабинета, Хабибуллин вполголоса сказал Ольховскому, – не ищите помощи в кабинетах, никто не поможет, ни на каких условиях. Лучше найдите хорошего айтишника, пусть пороется в приказах и протоколах, ко всему доступ есть почти свободный, полная картина снимет все ваши вопросы.

– Ясно… – упавшим голосом произнёс Лев Борисович, не найдя, что ещё добавить.

– Спасибо, что заглянули. Всегда рад вас видеть. И удачи во всём, – уже обычным бодрым голосом сказал Хабибуллин, когда Лена проносила мимо поднос с чашками, и пожал Ольховскому руку, глядя прямо в глаза.

Лев Борисович вышел на улицу, чувствуя крайнюю усталость, хотя в этот день кроме разговора в мэрии ничего не делал. И решил не делать, а ехать домой, отдохнуть и всё обдумать. «Похоже, не всё решается в России правильными связями… Или мои связи не такие уж правильные?.

.» Он пошёл было в сторону Нового Арбата, но вспомнил, что Гарик его ждёт в машине у американского посольства, где на широком проезде всегда можно было постоять, оставаясь за рулём. Ольховский набрал телефон Гарика, сказал, что уже на улице, и пошёл назад вокруг мэрии навстречу Гарику.

Гарик появился через минуту. Он остановился, увидев Ольховского на тротуаре, тот держался за опору знака «Остановка запрещена», будто у него кружилась голова.

Включив аварийку, Гарик выбежал, чтобы помочь Ольховскому, но тот довольно бодро и спокойно направился к машине, так что Гарик успел только дверь открыть.

– Чего ты прыгаешь? Садись, давай. Здесь стоять нельзя.

– С вами всё в порядке, Лев Борисович? – Гарик тронулся, с тревогой поглядывая на босса.

– Со мной всё в порядке. Что мне сделается?.. Устал что-то от этого разговора. Подбрось меня к Марине, в офис не поеду.