У сердца нет морщин

Ну как не откликнуться на такое сообщение! Мария Ивановна отпросилась на работе и спешно выехала к ней. Деревня Березовка в тридцать домов стояла немного в стороне от большой дороги, возле леса. Труда не стоило найти ее дом: первый же встречный указал. – Манечка, – обрадовалась тетушка Агриппина. – Приехала! Я и не надеялась, получишь ли ты письмо, может, адрес поменяла или еще чего. – Тетушка! Здравствуйте! – обняла ее Маня. Агриппине Васильевне было почти девяносто лет. Ветеран войны, имела награды, была уважаемым человеком в районе.

Всю жизнь жила одна. На войне была санитаркой, спасла не одну жизнь, вернулась домой, а в их небольшой деревеньке мужиков-то почти не осталось, потому и замуж не вышла. Боевая, сильная духом, помогала всем, бралась за любую работу, так и прожила всю свою жизнь в трудах и заботах.

– Миленькая моя, сейчас чаю поставлю, – покряхтела бабка, поднимаясь с кровати.

– Сидите, сидите, тетушка! Я сама поставлю, – засуетилась Мария Ивановна.

За чаем Агриппина Васильевна поведала, почему вызвала ее.

– Мы с твоей бабушкой были троюродными сестрами. Но так уж случилось, что из всей нашей родни одна ты осталась, Манечка.

– Неужели больше никого?

– Никого. Я всех перебрала. У тебя есть дети?

– Двое, два сына – Гена и Андрюша. Они у меня уже взрослые. Геннадий окончил институт, инженер, Андрюша учится на юриста.

– Муж есть?

– Мы с ним развелись давно. Стал пить. Я решила не посвящать свою жизнь борьбе с алкоголизмом, потому что это было бесполезно.

Зато у меня выросли хорошие парни, Гена собирается жениться.

– Значит, все силы бросила на воспитание детей, это правильно.

Вечером перед сном тетушка Агриппина подозвала Маню и сказала:

– Знаешь, милая, я ведь на днях уйду туда, – указала она пальцем в небо. – Очень прошу тебя, сохрани мой дом. Ему уже больше сотни лет, но он крепкий, фундамент окаменевший. Будет тебе дача бравая, земли много. Картоху посадишь, овощи.

– Постараюсь, тетушка, обязательно.

Только не торопитесь.

– Деточка, на комоде стоит шкатулка, принеси-ка ее.

Мария подала ей довольно объемную старинную шкатулку из ракушек. Таких уже нигде не сыщешь. Тетушка достала ей листок завещания, заверенный нотариусом, где говорилось, что дом и все подворье переходит во владение Марии Ивановны Павловой.

– И еще, милая, вот в этом шелковом мешочке лежат мои золотые сережки, цепочки, колечки, брошка, любила по молодости украшения. Дарю тебе.