Талая вода

Вот уж прям чёрная полоса какая-то, мало мне этой проклятой Темиринды!

В дверь позвонили вновь.

Ладно, придётся открыть, она от меня теперь так просто не отстанет, лучше уж сразу узнать, что случилось. Эх, жаль тут нет цепочки, чтобы просто приоткрыть дверь. Надеюсь, она не ворвётся сюда…

Олеся повернула замок и, приоткрыв входную дверь, аккуратно выглянула в коридор.

– О, здорово соседушка. Смотрю, ты в ванной была.

– Да, не сразу услышала звонок.

– Ничего страшного.

– Что-то случилось?

– К счастью, ничего не случилось, но могло, если бы ты не помогла моему балбесу найти ключи от квартиры.

– А, да я их особо не искала, они просто лежали на первом этаже.

– Для него это было бы большой проблемой. В общем, я хотела поблагодарить тебя за помощь.

– Да не за что…

– Вот тебе от нас с Игорем благодарность.

– Женщина протянула ей небольшую коробку шоколадных конфет.

– Ой, ну что вы, не надо.

– Да бери, бери, не стесняйся.

Женщина всучила ей конфеты.

Знаешь, Игорь, он на самом деле хороший парень, добрый, ну а болезнь она ведь с каждым приключиться может.

Только вот люди этого не понимают. Часто обижают его, издеваются над беднягой, а он ведь никому ничего плохого не делает. Наоборот, старается если что помочь, старается быть приветливым. Он правда неуклюж и у него не всё получается, как надо. В общем, спасибо тебе за отзывчивость. Хорошая ты девочка.

Олеся покраснела от столь неожиданной похвалы в свой адрес и даже не знала, что на это ответить.

– Ладно, не буду тебя задерживать.

Ты, если что надо, заходи.

– Да, спасибо. Вы если что, тоже приходите. Буду рада.

Олеся улыбнулась и закрыла входную дверь.

Ну надо же какая неожиданность. Прямо гора с плеч, она уж думала, это очередная неприятность. Вот ведь как бывает. И конфеты к чаю теперь весьма кстати. Вот ведь как, мама любит своего сына, несмотря на все его проблемы и трудности, хотя иногда и срывается.

Мама есть мама, хорошо, когда она есть. А вот моей мамы уже давно нет.

Она умерла, когда мне было пять лет. Рак. Да. Я её практически не помню. Папа говорит, что она была замечательной.

Отец у меня теперь, можно сказать, инвалид. Бывший военный, подорвал себе здоровье во время службы, ушёл на пенсию. Перебрался в Адыгею, живёт в горах, на природе. С его здоровьем это жизненно необходимо, в городе он бы уже давным-давно помер. Жаль, от меня ему мало толку. Но я, по крайней мере, не вишу у него на шее, стараюсь обходиться своими силами.