Талая вода

– И что, есть похожие дела?

– Мне как-то знакомый из Москвы про такое рассказывал, правда это случилось не в Москве, а в Петрозаводске, та же самая история. Возможно, это не одно такое дело. Мы сейчас отправляем запросы, думаю через пару часов будет понятен масштаб трагедии.

– И что же, их не видел никто?

– Никто ничего не видел и не слышал. Личность убитого устанавливается, хотя мы нашли его паспорт, так вроде похож. Это Семенистый Михаил Юрьевич. Прописан в Сыктывкаре. Про него тоже сейчас справки наводят.

В общем, он заселился сюда вчера в час дня. Просидел час в номере, потом неизвестно куда ушёл. Вернулся обратно где-то в десять вечера, один. Убит где-то около часу ночи. По нему ещё пробивают, но он вроде, простой работяга, судимостей нет, семья, дети.

– И за что же его грохнули?

– А вот хрен его знает, будем копать, разбираться.

– Так это, а как же его тогда нашли?

– А вот это самое интересное. Кто-то вызвал сюда полицию. Позвонили без десяти восемь в первое отделение, оно тут ближайшее, на пульт дежурному.

Звонил мужик. Мы с этим работаем, но похоже голос был заранее записан и изменён. Угадай откуда он звонил?

– Чёта даже боюсь предполагать.

– Ха, ха. Из Барнаула, сынок, из Барнаула с уличного телефонного автомата.

– Да ну нафиг.

– Ага, вот видишь, как люди чётко работают. Ладно. Ты скажи зачем подружку свою приволок? Она часом не того? А то бледная какая-то, её, похоже, сейчас стошнит.

– Нет, ну что ты, пап. Хотя не знаю… Короче, она наш козырный туз в рукаве.

– Поясни.

– В общем, я сам не очень понял, но ей её подружка вчера назначила встречу в этом номере на восемь часов утра, а она не пришла.

– Так, не понял.

– Да я сам не понял, давай, Лесь, лучше ты расскажи.

– Да погоди ты. Нашёл место для разговоров, она тут сейчас в обморок грохнется. Давай выйдем на улицу, посидим на лавочке у моря, сейчас ветер не сильный, да и дождя нет, сядем на набережной под деревьями. Это тебя Олеся звать что ли?

– Да, Олеся.

– Пойдём на свежий воздух, Олеся, расскажешь нам свою историю.

Они шли по пустой каменной набережной. Дул порывистый ветер, о бетонную набережную плескали свинцово-серые волны. Олеся частенько прогуливалась здесь, но обычно в летнее время, по выходным, когда можно было позагорать и покупаться. Зимой она здесь практически не бывала, и без того было сыро и холодно, так что ещё мёрзнуть на набережной было совершенно ни к чему.