Сказки вечного папоротника

Давно не было так хорошо, молодец она, что придумала этот отпуск!

Пока Лида сидела и мечтала, пожилая и юная хозяйки навели в четыре руки порядок в столовой и на кухне. Вроде и недолго провожалась, а обнаружила родственниц уже в халатах и позёвывающих:

– Какие вы у меня шустрые, девочки! – похвалила их Лида. – Хоть куда, и хоть кому девчонки. И мне не пришлось ничего делать, повезло, так повезло. Ну что, по кроваткам?

– Конечно, по кроваткам, – отозвалась сонная Катюша. – Такой день выпал длинный, мне кажется, утро было давным-давно.

– Отдых мы заслужили, – поддакнула Анна Степановна, – вон как сегодня трудились и банкетились. Так что с чистой совестью к Морфею. Вы и утром не дёргайтесь, спите, сколь душе угодно, раз у вас каникулы.

Глава четырнадцатая, ночная печальная

Обменявшись пожеланиями спокойной ночи, три хозяйки наконец-то разошлись по комнатам. «Права Катерина! День нынче длинный-длинный». Лида всё медлила, как-то ей будет спаться? Приняв решение вернуться в прежние свои апартаменты, она всё равно до конца не была уверена в правильности этого решения.

Пристраивая и отделывая эту светлую, огромную, просторную веранду, отец создавал гнездо для себя и жены, тогда ещё совсем молодой и любимой Аннушки. Комната получилась солнечной даже в хмурые дни. Живое дерево в отделке, весёлые занавески на окнах, а сами окна занимают три стены. И маленькая печечка тут была, холодными осенними ночами здо?рово согревала и позволяла жить в этой вроде летней комнате аж до ноября.

Кровать, широченная, самодельная, с резной спинкой, точёными столбиками для полога, придавала комнате вид настоящего любовного гнезда. Да так оно и было. Лида никогда об этом не думала, но ведь спавшие здесь когда-то родители не только спали. А они с Серёжкой? С той первой ночи, когда она привезла Сергея к матери просить «руки, ноги и всех прочих частей тела», устроила здесь ночевать, а потом воровато прокралась к нему под бочок, могучая кровать не раз подвергалась испытаниям на прочность.

Мама после кончины отца ночевать здесь перестала, и Лида теперь отлично понимала, почему. Зато молоденькая Лида заняла территорию. На широких подоконниках хватало места всем её книжкам, горластый магнитофон мог орать, сколько угодно, не мешая никому, толпа друзей-подружек размещалась свободно. Так эта Лидина веранда и была Лидиной.