Сказки вечного папоротника

– Нет уж, я больше рисковать не буду, не нудистка я.

– Ты зануда! А с принцем по ночам тоже одетая плаваешь?

– Конечно! Мы же просто купаемся.

– И что? Замуж собираешься, и просто купаетесь? А любовь?

– А что любовь? – Галя никак не могла понять смысла подругиных расспросов.

– Ну любите вы платонически только, что ли?

Катя, с любовью неплатонической знакомая уже довольно хорошо, смотрела недоверчиво. Галинка, сурово сдвинув тёмные бровки, опять пунцовая, произнесла строго:

– Вот именно любим! Вадим очень меня уважает, и настоящей женой ему я стану после свадьбы.

– Слушай, ты просто питекантроп! Впрочем, у них с этим было просто. Ты средневековая. А если вы друг другу не подойдёте или ещё что? Надо же проверить, какой мужик. Ты ж медик, всё знаешь, опасностей избежишь.

– Я ничего не опасаюсь. Я люблю его и верю ему.

Катя пожала плечами, протянула задумчиво:

– Ну не знаю. Мне кажется, кандидата в мужья нужно изучить со всех сторон.

– А ты многих изучила?

– Не многих.

– А я хочу узнать только с любимым мужем! И не будем об этом.

Но Катерину было трудно остановить:

– Ну ладно ты! А он-то, молодой мужик, и не предлагал даже? Я бы обиделась.

– Постель – не предлагал. Предложил руку и сердце, и свадьба у нас в августе. Ты, конечно, главный гость.

Про себя Катя решила, что хваленый Галкин Дымыч в лучшем случае заумный «ботаник», которого не волнуют земные радости, а то и вовсе импотент, но опять ничего не стала говорить вслух.

Они позагорали, поплавали, всей кожей радуясь нежному солнцу, свежей воде. Назад пошли не берегом, а по светлому, звенящему сосновому бору, наслаждаясь этим сияющим летним днём. Галинка поспешила домой: готовить вечерний приём по поводу знакомства с женихом, а Катюша отправилась к бабушке, чтобы, наконец, пообщаться с нею, обсудить эту новость.

Глава пятая, банкетная

Сколь ни мудра поговорка «не родись красивой, а родись счастливой», для Кати пока сознание собственного очарования было основополагающим. Как ни крути, встречают-то по одёжке, поэтому Катюша считала свою привлекательную внешность определяющим фактором в жизни, использовала её и наслаждалась восхищёнными взглядами.