Кто я?

Под грохот нескончаемых разрывов, в кратковременных озарениях салютных всполохов, хозяин заметил у своего забора чью-то метнувшуюся тень, похожую на привидение, и, недолго думая, саданул в сторону незнакомца. Звук выстрела ружья слился с шумом взрывающихся петард, поэтому на него никто не обратил внимания, кроме рассказчика, моего дедули, прогуливающегося невдалеке от веселящихся ребят.

Поговаривали, якобы утром следующего дня, хозяйка злосчастного дома видела на тропинке, идущей к лесу, следы, похожие на кровь.

Надеялись, теперь настанет тишь да благодать. Да не тут-то было. Не прошло и суток, как наступившей ночью кто-то вновь чёрной тенью засветился в том же месте, наводя кошмар и ужас на, вроде бы успокоившихся, домочадцев. Предположения соседей, что это была полицейская засада на их псевдо-призрак, не убедили перепуганных не на шутку жильцов, и те впопыхах сбежали, не прихватив с собой даже верхнюю одежду.

– А может хозяин побоялся, что кого-то застрелил той ночью и поэтому сбежал? – неуверенно выдал свою версию мой собеседник и испытующе посмотрел мне в глаза, словно я мог знать ответ на его вопрос или был причастен ко всей этой таинственной истории.

Не желая вдаваться в полемику, я молча пожал плечами, мол, кто ж его знает, чужая душа потемки, и с интересом, без особых эмоций, продолжил слушать старика, думая: когда же он перестанет пугать меня? Или в посёлке есть у кого свой интерес на этот дом? Хотя вряд ли.

– Чего уж там говорить, понятно, что после всех этих умопомрачительных передряг твой дом заработал себе дурную славу, – выдал напоследок дедуля: – Не боишься?

Не получив от меня никакой внятной ответной реакции, которая могла бы посодействовать развитию сюжетной линии рассказа дедули, он с сочувствием пожелал мне успехов в житии-бытии на новом месте, на чём мы и распрощались.

Немалых, по моим меркам, трудов вложил я в доведение хозяйства до ума, и уже к осени у меня всё было готово. Даже прилегающий участок земли привёл в порядок усилиями товарищей из бывших советских республик.

День становился короче.

Городскому жителю, в частности мне, трудно заниматься тем, к чему не привык и не приучен.