Темный дом. Самая первая история любви

Но поднимаются все соседние лезвия, и с этой секунды, ты полностью обездвижен, любое не правильное движение, чревато очень серьезными порезами. Острый пол в целом безопасен, если не двигаться, но если начать это делать, то соседние лезвия уже не уйдут под пол и ими можно очень хорошо так порезаться. Лезвия не очень совершенны, иногда бывают сбои, соседние вылезшие лезвия могут задеть ногу. Поднявшись вверх, они так и будут стоять, до тех пор, пока тревога не закончится. Поэтому каждый старается занять место на возвышении, а не на полу, но об этом обычно вспоминают поздно, и далеко не все.

Хоровод вмиг рассыпался и каждый попытался отдалиться от него, насколько это возможно. Несколько приглушенных стонов свидетельствовали о том, что кого-то лезвия всё-таки задели. В такие моменты время тянется мучительно долго. Кажется, что в таких позах ты будешь находиться целую вечность. Обычно это длится какое-то томительное время, и затем пол становится безопасным, когда граждане теряют всякий интерес к произошедшему.

Но случилось что-то и ряда вон. Спустя некоторое время в наш цех со стороны общего коридора вошло несколько граждан, впереди них тяжело шагал главный селекционер нашей фабрики. Не обращая на нас ровно никакого внимания, они, не торопясь, прошли к застывшим дерущимся. Тысячи голов бесшумно повернулись в сторону вошедших и впились в них взглядами. Начавший драку, сидел сверху на бездыханном теле другого и с интересом смотрел по сторонам.

Я обратил внимание на обувь граждан. Тяжелые ботинки с железными подошвами ступали прямо поверх лезвий, не давая им попадать внутрь.

Тысячи глаз пристально провожали старого селекционера и нескольких охранников с оружием. Главный селекционер с интересом смотрел на дерущихся и остатки хоровода, находясь на почтительном расстоянии. Он вздыхал и что-то говорил сам себе в полголоса. До меня донесся лишь обрывок его речи:

– Ну, что ж вы так, нет ребята, так дела не пойдут.

Селекционер потерял к ним всяческий интерес, распрямился и осмотрел всех нас, потом обратился к охранникам:

– Утилизировать.

Он был похож на скелет. Его маленькие круглые очки почти впивались в переносицу, большие пытливые глаза и халат не по размеру дополняли картину настоящего селекционера. Руки его тряслись, и он старался держать их в карманах халата. Карманы при этом ходили ходуном. Сколько же он прожил?

Один из охранников показал жест крану, это было что-то типа «поднимай и увози».