Зеленый луч №4 2020

В полусне он видел хлопочущую у кухонной плиты бабушку, слышал умиротворяющее шкворчание пузырящегося сливочного масла на сковородке и радостно обонял растущую на большой тарелке горку аппетитных блинов.

– Что же ты не кушаешь ничего? Бери скорей. А то тебе не достанется! – лукаво взглянув на него, пропела бабушка.

Но только он потянулся за подрумяненным, с сахарной присыпкой блинчиком, видение испарилось.

Станислав открыл глаза. Его окружал полумрак. Незаметно подкравшаяся ночь уже успела принакрыть чёрной вуалью узкое пространство окна.

Минуты две он соображал, где находится, потом привстал и щёлкнул выключателем. Кухня и часть прихожей утонули в медовом свете лампы Ильича.

Вдруг в тишине квартиры раздалось мерное урчание, словно из полости груди задыхающегося великана толчками выходил накопившийся воздух. В этот миг Славка вспомнил, как в далёком детстве он замирал при этих звуках и как безотчётно боялся вентиляционной отдушины в ванной. Как однажды упарился во время мытья и потерял сознание, но перед этим с ним случилось что-то другое, что он иногда пытался мучительно осознать и восстановить, но не мог.

И всегда при этих обрывочных воспоминаниях откуда-то возникало странное ощущение пустоты и просветлённости.

Станислав выпил ещё полстакана «для храбрости» и нетвёрдой походкой, приволакивая ногу, направился к ванной комнате, поочерёдно натыкаясь на стены узкого коридора.

О, эти стены, эти нелепые сооружения городских джунглей. Они всегда и всюду подстерегали его, мешали двигаться, дышать.

Их не пробить лбом. О них даже нельзя убиться. Под ними можно только сидеть и ждать конца…

Ну вот и ванная. И странные звуки уже поутихли в её глубинах. Славка приоткрыл дверь, впустив туда немного света из прихожей. Из сверкнувшей в полутьме белой россыпи настенного кафеля ему чёрным глазом таинственно подмигнула отдушина. Она дразнила Славку, подманивала его к себе, обещала избавление от каменной тюрьмы.

Опираясь руками о кафель, он прогнулся над ванной и прислонил к отдушине своё разгорячённое лицо.

В ту же секунду из отверстия в ванную стремительно ворвался ветер, слегка приподняв паруса Славкиной расстёгнутой рубашки.

От неожиданности он вздрогнул, но мгновение спустя ощутил в теле необычайную лёгкость. Загадочные глубины отдушины излучали ласкающий свет, вбирали, впитывали его в иной, неведомый им доселе мир свободы и раскрепощения, всасывали в себя целиком, без остатка.