Зеленый луч №4 2020

По ней струились и текли потоки невидимого воздуха. Иногда, слишком высоко приподнявшись над ванной, чтобы потереть мыльной губкой живот и всё, что пониже, Славка ощущал лёгкое дуновение вдоль левого виска. Оно было слегка влажноватым, тревожным, манящим. Славка старался не смотреть в сторону пугающего отверстия. Лишь однажды, во время очередного купания, вконец осмелев, он вдруг вплотную прижался животом к запотевшему кафелю стены, чуть привстал на цыпочки и, заслонив ладонями глаза от яркого света потолочной лампочки, точно приклеенный, стал вглядываться за прикрывающую отверстие решётку – внутрь пустоты.

Вначале он не ощутил ничего, кроме кромешной тьмы. В нос ударил резкий запах клопов и плесени проржавевших труб. Но постепенно откуда-то издали, из бесконечности чёрного провала, появился мерцающий лучик. Приближаясь, он становился всё ярче и вскоре заполнил пространство вентиляционного отверстия ровным голубоватым светом.

Внезапно стало холодно. Славка попытался отодвинуться от стены, но не смог.

Всем нутром своего мальчишечьего организма он почувствовал, как медленно растворяется, проникая внутрь отдушины, а затем плавно скользит и растекается по стенам необычного, устремляющегося в никуда светового коридора.

Предприняв неимоверное усилие, Славка издал истошный вопль, после которого последовала яркая вспышка света, и его уже почти не существующее тело пронзила нестерпимая боль. За этим последовало стремительное падение в до краёв наполненную ванну.

Всё, что Славка более или менее отчётливо припоминал впоследствии из произошедшего с ним, – это шум перетекающей в ушах и заполняющей носовую полость воды, постепенное возвращение сознания, себя, лежащего на кухонной кушетке под огромной простынёй, бабушку, склонившуюся над ним с пропитанной нашатырём ваткой и громко причитавшую:

– Упарился мой соколик, ишь как упарился!

2

Стоял знойный август 1993 года.

Над городским микрорайоном уже с утра нависла плотная облачная пелена, но долгожданной влаги она не обещала, напротив, температура воздуха продолжала неумолимо ползти к сорока градусам. Вдоль прогретого асфальта струилось марево. В квартирах, гоняя раскалённый воздух, дружно работали длинноногие вентиляторы.

Станислав потянул на себя тугую дверь подъезда и, еле протиснувшись внутрь, начал неизбежный подъём на верхний этаж. Слегка задержался на третьем этаже перед выцарапанным на зелёной краске стены посланием: «Все люди – зомби, а солнце – ржавый фонарь.