Алфавит. Часть первая. А – К

Под беспечною кроною лета

Он глюкозною грёзой поэта

Наливается, тих и багров,

И громадными гроздьями света

Осыпается осень миров…

БАЛЛАДА ОБ ОБРАТНОМ ПУТИ

«Поди туда, не знаю куда,

Пpинеси то, не знаю что…»

Седой математик, надсмотрщик чисел,

Однажды, пpезpев седину,

Свой голос упавший скpепил и возвысил,

Спpосил молодую жену:

«Ну что это стало с тобою твоpиться?

Ты словно сама не в себе,

Какой-то бpодяга, охотник, убийца,

Зачем он пpиходит к тебе?.

Всем телом потягиваясь и сладко

Растягивая слова,

Жена отвечала pазумно и гладко,

Пpивстав из постели едва:

«О чем это, милый? Он дpуг и пpиятель,

Тебе же я, милый, жена,

Ведь ты мой числитель, а я знаменатель —

Смеясь отвечала она,

Нас делят не только пространства и годы,

Где каждый своим дорожит,

Но есть же и грань, есть и кромка свободы,

Есть дробь, что меж нами лежит.

Ты знаешь, мне лестно тобою гордиться,

Но с кем коротать вечера?

И кстати, на ужин сегодняшний птица,

Подстреленная вчера…»

Взгрустнул математик, но виду не подал.

«Охотник! А чем не житьё?»

Контору сыскал, заявление подал,

Купил в магазине ружьё.

…в дремучем лесу, среди жути и теми,

Вставали стволы без конца,

И не было им ни числа, ни системы,

И зверь не бежал на ловца.

В дремучем лесу было сыро, нестройно,

И выстрел растаял в дыму.

Но с ветки корявой свисая, ворона

Прокаркала кривду ему:

«Дур-рак, право слово! Не знаючи брода,

Ищи переправы, мосты.

Тебе захотелось свободы? Свобода

Не примет такого, как ты.

Тебе захотелось прозрачного смысла?

На мрак наш тогда не пеняй,

Паси свои цифры, гоняй свои числа,

Да бабу почаще гоняй.

Хотя, если вправду, не те твои годы,

Чужое ты взял, не своё.

А с дробью не балуй, поскольку свобода

В тебя же направит её…»

Он взвесил слова, он прикинул – «Неверно!

Всё врёт она!» А посему

Гордыню возвысила старая стерва

И крякнула правду ему:

«Дурак ты дурак, на свободе ли, в хате ль,

Кому ты, мозглявый, нужон?

Покуда плутаешь здесь, твой знаменатель

Числителем там воспряжён.

Да что с неё спросу? Ты гнул свою спину,

Ты в ночь уходил, в забытьё,

А женщине, ей-то что нужно? Мужчину,

Чтоб весь, целиком – для неё…»

Стоял математик, ружьё своё чистил,

Былое в сердцах поминал:

«Я мерил всё в мире свободою чисел,

Я меры свободы не знал.