Плач ветра

Вечерами, после работы, Артемий уезжал в город в мастерскую скульптора. Работая там под руководством учителя, он мог забыть о времени и до утра высекать из гранита статую великого вождя пролетариата. Ни один из помощников скульптора со специальным образованием не имел такого дара, как у Артемия. А на досуге он просиживал в своём сарае и высекал из крохотных кусочков гранита фигурки женщин.

* * *

Тёмка сидит на полу в камере, задумчиво сдвинув брови. Голова трезвеет. Он пытается сосредоточиться, хоть что-нибудь вспомнить о случившемся, но дикая головная боль не даёт.

Вроде бы мучиться должен человек, в истерике биться, что родного отца по пьянке убил, а нет, сидит, размышляет, как в очередной раз из ситуации сложной выпутаться.

Два сокамерника тихо между собой переговариваются. До Тёмки долетает фраза одного из них:

– Сейчас и не знаешь, кого сильнее наказывают: убийцу или того, кто лишнее сболтнул. Но всё же не дай бог идти как политический: сразу расстрел.

«А это мысль», – думает Тёмка.

В эту минуту открывается дверь, появляется конвоир. Он ведёт Тёмку в отдел дознания. В кабинете следователь задаёт арестованному вопросы. Подозреваемый соглашается в совершении преступления, корча трагическое лицо.

– Я ж не хотел так, – говорит Тёмка. – Но он как сказал, что советская власть – демоны, я и пырнул его ножом сгоряча. Не выдержал. Я ж за эту власть жизнь готов отдать.

– Он же твой отец? – с подозрением спрашивает следователь.

– Вот это и рвёт душу, что отец.

А каково мне слушать, как он призывает Богу молиться, чтобы сгинула эта власть советская? – с дрожью в голосе говорит Тёмка и бьёт, бьёт себя в грудь. – Ох, тяжко мне, товарищ начальник, ох, тяжко.

Следователь закусывает губу, что-то обдумывает, начинает писать. Тёмка обхватывает голову руками, сгибается к коленям и рыдает. Начальник пододвигает ему бумагу, арестованный подписывает.

– Увести, – кратко даёт указание конвоиру следователь.

Тёмка подходит к двери и резко оборачивается.

Он смотрит в упор в глаза следователю, будто рыбу на крючок насаживает.

– А образа под иконы я вам делал, – шепчет Тёмка. – Самые лучшие тогда получились. Но вы их, товарищ начальник, сожгли уж, поди?

Следователь от неожиданности вздрагивает. Теперь он вспоминает краснодеревщика и то, в какой восторг он пришёл, когда увидел мастерски изготовленные резные образа. «Чёрт! – думает про себя. – Что ж я не сжёг-то их? Пожалел, дурень, деревяшки спалить.